Пожалуйста, выберите Мобильная версия | Перейти к компьютерной версии

Камбоджа - все там будем! Отдых и жизнь в Камбодже.
Новости, события, информация, общение.

 Забыли пароль?
 

ГЛАВА II. СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКАЯ МОДЕРНИЗАЦИЯ КАМБОДЖИ В 1863-1945 гг.

16-7-2012 17:47| Разместил: admin| Просмотров: 5402| Комментарии: 0

1. Реформы 1877 и 1884 гг. и становление новой экономической модели в Камбодже  

Первая программа реформ камбоджийской экономики, разработанная французами, появилась на свет в 1877 г. Она представляла собой несколько ключевых предложений (ограничение рабства, введение частной собственности на землю, перестройка налоговой и таможенной систем и их переход под контроль французской администрации), которые были интегральной частью большого договора о перестройке управления страной, заключенного в то время с кхмерским королем. Франция рассчитывала, что реализация этих предложений откроет возможность широкого инвестирования французского капитала в страну и ее экономического освоения. Однако надежды французов не оправдались, потому что кхмерское чиновничество желало сохранить свои права и привилегии и при негласной поддержке двора практически проигнорировало договор 1877 г.

В течение почти семи лет в стране сохранялась полная неопределенность, когда договор о реформах хотя и был подписан, но не исполнялся. В связи с этим экономическое освоение Камбоджи, к которому стремилось французское правительство и которого желал капитал, оказывалось невозможным, поскольку без появления прибыльных сфер Для денежных инвестиций и гарантии их сохранности страна оставалась закрытой для французской экспансии. Настойчивые требования Парижа ускорить экономические реформы вынудили французского верховного резидента в июне 1884 г. вновь вернуться к реализации программы не осуществленных ранее нововведений. Кхмерскому королю было навязано новое соглашение, которое в общих чертах повторяло Документы 1877 г. В его экономической части программа реформ 1877 г. воспроизводилась почти в полном объеме. Отличие состояло только в первом пункте, где теперь говорилось, что «король Камбоджи соглашается на все административные, судебные, финансовые и торговые реформы, которые правительство Франции сочтет полезным ввести в будущем, с целью облегчить осуществление своего протектората». Тем самым король и кхмерские чиновники фактически отстранялись от управления страной и реформы становились исключительно прерогативой французской администрации. В договоре также указывалось, что прямое и косвенное налогообложение, таможенные сборы, организация общественных работ должны были целиком перейти в ведение французской администрации. В новом документе подтверждалось так и не вступившее в силу важнейшее положение декрета о реформах 1877 г. о новом статусе земель любого назначения в Камбодже, которые перестают быть неотчуждаемой собственностью короля, а становятся объектом свободной купли-продажи. Ограничения на рабовладение в Камбодже, установленные также декретом 1877 г., отменялись и провозглашались отмена и полное запрещение рабства.

Соглашение 1884 г. было решительно отвергнуто верхушкой кхмерского общества, которая подняла восстание в защиту своих прав. Это восстание завершилось историческим компромиссом с французами, в результате которого в документ 1884 г. были внесены существенные коррективы. В сфере экономики эти коррективы заключались в согласии Франции на то, чтобы администрация кхмерского короля вернула себе реальные фискальные и управленческие функции. Под давлением кхмерской знати французы отказались и от немедленного уничтожения в стране системы рабства. Один из высших французских чиновников в Камбодже признавался: «Мы были вынуждены пойти на это, так как камбоджийские чиновники требовали сохранить рабство, заявляя, что рабы — это «в основном долговые крепостные и что они обеспечивают важный источник процветания для более богатых членов общества». В сфере экономики в ведении французских властей оставались лишь таможня и надзор за торговлей опиумом.

Согласие французов разделить власть с кхмерскими чиновниками и отказаться от части экономических реформ совершенно не означало, что администрация протектората пересмотрела свои планы установления в стране своей полной власти. После того как в Камбодже воцарилось спокойствие, французы снова начали осторожно и постепенно расширять сферу своего контроля. Теперь только они изменили методы — уже не заставляли короля подписывать заведомо неприемлемые для него соглашения, а стали выкупать уступки, увеличивая субсидии королю и бюрократической верхушке в обмен на согласие добровольно расстаться с былыми сферами их экономического контроля и привилегиями. Точно так же они действовали и в политической сфере, добиваясь максимального ограничения властных полномочий кхмерского короля. Можно сказать, что в это время власть французской администрации в сфере политики расширялась синхронно с ее позициями в сфере экономики. В августе 1890 г., например, администрация протектората выкупила у кхмерской короны право налогообложения вывозимого из страны риса, сделав взамен крупный взнос в королевскую казну. В 1891 г. все налоги были поставлены под контроль французской администрации, вместо чего король получил цивильный лист на содержание двора и другие нужды. С января 1892 г. была создана специальная служба, которую возглавляли французские должностные лица, куда должны были стекаться поступления от всех налогов, собранных в королевстве. Таким образом, несмотря на уступки, сделанные ими в 1886 г., французы за короткий срок сумели поставить под свой контроль систему прямого и косвенного налогообложения.

После перехода под французское начало фискальная система в стране претерпела коренные изменения. Вместо бесчисленных традиционных налогов и поборов все граждане Камбоджи, за исключением членов королевской семьи, священнослужителей и верхушки административного аппарата, должны были платить два вида налогов: подушный и земельный. Все натуральные виды налогов отменялись. Оба прямых налога должны были выплачиваться раз в год, и только в денежной форме. Исключения были сделаны лишь для горцев из труднодоступных районов, которым разрешили платить налоги натурой. По свидетельству А. Руссо, «народы, обитавшие в Кардамоновых горах, выплачивали налоги в натуральной форме (обычно кардамоном), а торговля с ними была также сведена к обмену кардамона на рис».

Подушный налог, которым облагалось практически все землевладельческое население Камбоджи, был дифференцированным. В возрасте от 21 года до 50 лет крестьянин должен был выплачивать 2,5 пиастра (1 пиастр — 4,55 франка) в год, а в возрасте от 51 до 60 лет лишь 0,8 пиастра; с 18 до 20 лет — также 0,8 пиастра. Поземельный налог был установлен в размере одной десятой урожая риса и отличался от традиционной королевской десятины лишь своим денежным содержанием.  

Еще одной формой налога стал в Камбодже и так называемый откуп от призыва на королевские общественные работы. Крестьяне ежегодно должны были 90 дней в году участвовать в этих работах, занимаясь главным образом ремонтом дорог, дамб, рытьем оросительных каналов, выполняя разного рода поручения местных чиновников. Французская администрация освободила население от этой феодальной повинности, обязав выплачивать соответствующую сумму, которая прибавлялась к подушному налогу. Ставки здесь также были дифференцированными. За первые 20 дней необходимо было уплатить 2 пиастра — по 0,1 пиастра в день. За последующие дни сумма назначалась существенно меньшей.
До 1901 г. взимание налогов с крестьян оставалось делом чиновников королевской администрации. По свидетельству многих авторов9, это открывало широкие возможности для традиционного произвола. По указу 1901 г. кхмерская администрация от взимания налогов была отстранена, и староста деревни (мепхум) стал передавать налоговые поступления непосредственно представителю французского провинциального резидента.

Важным элементом налоговой системы стало введение новой административной единицы — кхума (общины) с мекхумом (старостой) во главе. Эта административная и фискальная единица, как уже отмечалось, была образована искусственно для того, чтобы улучшить управление массой разбросанных по огромной территории деревень — пхумов во главе с местными старостами — мепхумами. Кхум объединял от одной до нескольких, а иногда и десятки небольших деревень на территории, размеры которой зависели от степени населенности района. Население кхума могло колебаться от 4 до 8 тыс. человек.

Образование кхумов и их администрации было оформлено декретами короля от 5 июня 1908 г., 24 сентября 1918 г. и 15 ноября 1925 г. Мекхум избирался советом кхума, состоявшим из лиц, которые в свою очередь были избраны всеми налогоплательщиками кхума, достигшими 21 года. Так, впервые за всю историю страны крестьяне получали возможность избирать органы местного самоуправления. Эта в полном смысле революционная реформа на практике, однако, полностью так и не осуществилась, — французы так и не сумели преодолеть сопротивление кхмерских чиновников на местах, выступавших за то, чтобы представитель вышестоящей администрации просто назначал крестьянам мекхума.

Советы кхумов выполняли главным образом фискальные функции и были наделены в пределах общины широкими полномочиями: они решали вопросы о подушном налоге, определяли количество лиц, внесенных в списки жителей данной общины, отвечали за регулярное поступление налогов, ведали распределением трудовой повинности, набором в армию, следили за политическими настроениями крестьян. В совете кхума обеспечивалось пропорциональное представительство от всех вошедших в него пхумов.

В результате введения новой налоговой системы общий объем средств, официально изымаемых из кхмерской деревни, практически мало изменился по сравнению с доколониальным периодом. Однако в реальности крестьяне стали платить существенно меньше, потому что практически прекратились незаконные поборы. По данным А. Фореста, теперь общие выплаты крестьян составляли не более 1/6 части всех доходов.

В целом же введение ясных, фиксированных и стабильных налогов оказало стабилизирующее влияние на положение в стране, заметно улучшило финансовые возможности местных бюджетов. Например, в 1900 г. общие доходы провинции Кампонгчам составляли лишь 287 тыс. пиастров, а в 1911 г. они достигли 456 тыс., доходы Прейвенга составляли 270 тыс. и соответственно выросли до 514 тыс.

Массовое рабовладение — еще один атрибут традиционной экономической системы, окончательно канул в лету в 1897 г., когда в принятом указе короля было сказано, что «запрещается продажа и покупка любого индивида, даже если он согласен с этим и этого желает»14. Каждый должник должен был перейти на содержание своим кредитором и получать за свой труд не менее 3 пиастров в месяц. Для тех крестьян, которые попали в долговое рабство после первого указа об отмене рабства в 1877 г., долг кредиторам автоматически сокращался в два раза. В указе было также подчеркнуто, что «зависимость должника от кредитора должна прекратиться после того, как он выплатит первоначальную сумму долга без учета процентов». Все зависимые и рабы, входившие в категории кхном крау и каун кхмуой, как и все королевские рабы, работавшие на земле, получали свободу вместе с земельным участком, который они возделывали.

Таким путем французская администрация сумела разорвать, казалось бы, незыблемую зависимость крестьян от своих феодальных владетелей, добиться того, что оказалось невозможным для короля- Реформатора Анг Дуонга, который еще перед приходом французов безуспешно пытался предотвратить переход неимущих крестьян в рабское состояние и восстановить многочисленный слой мелких и средних сельских собственников. Французы пытались провести эту реформу дважды — в 1877 г. и в 1884 г. — и оба раза вынуждены были отступить. Теперь, в 1897 г. они сумели сломить сопротивление чиновников-рабовладельцев, практически выкупив у них согласие на эту реформу, а также на реформы налогообложения, землевладения и землепользования.

Немаловажным для успеха аграрных преобразований было то, что после проведения налоговой реформы в 1891 г. значение денег в кхмерском обществе резко увеличилось и существенно изменились условия эксплуатации лично зависимых: их хозяевам требовалось теперь не право распоряжаться их временем и трудом, а наличные деньги либо больший объем сельскохозяйственной продукции. Экономическое значение рабовладения упало, что облегчило его отмену.

Налоговая реформа, отмена рабовладения, изменение методов управления государством формировали новую реальность, иную политико-экономическую систему, в которой возникали иные, чем прежде, ценности и импульсы. Это особенно хорошо видно по тем изменениям, которые происходили в сфере землевладения и землепользования. По словам А. Фореста, «на протяжении 30 лет реформа системы собственности в Камбодже находилась в центре всех усилий администрации протектората»17. Модернизируя камбоджийское общество, французы никак не могли принять систему двойной собственности, когда верховным владетелем всех земель в стране оставался король, который как бы передавал свои земли в пользование подданным. Эта норма мешала появлению частновладельческих хозяйств, делала права собственности на землю неопределенными, что препятствовало вложениям французов в сферу аграрного производства.

В связи с этим, частную собственность на землю французы попытались ввести еще королевским указом 1877 г. Позже они включили этот пункт в соглашение 1884 г. Однако полный успех был достигнут только в 1897 г., когда были приняты два королевских указа, которые расширяли возможности правительства в практическом применении права частной собственности на землю. В указе короля Нородома от 11 июля 1897 г. (статья № 12) указывалось, что правительство оставляет за собой право отчуждать все незанятые земли королевства, а все «собственники-концессионеры будут пользоваться полным правом собственности на проданные или предоставленные им земли». В другом указе от 27 декабря 1897 г. это положение уточнялось. В этом документе говорилось, что «правительство сохраняет за собой право продажи или бесплатной уступки всех земель королевства с целью сделать эти земли окончательной собственностью их владельцев, обеспечить стабильность их владения землями, а также для того, чтобы создать благоприятные условия для обработки максимального количества земли под посевы риса, постепенно увеличивая богатство земельных собственников, поскольку большие земельные площади в стране остаются неиспользованными и свободными».

Указы 1897 г., окончательно закрепившие и расширившие сферу действия права частной собственности на землю, коренным образом изменили всю систему земельной собственности в стране. Были четко определены земли, находившиеся в собственности короля, феодальночиновничьей олигархии, значительные массивы земель перешли в частную собственность крестьянских семей.

Главным собственником страны оставалась королевская семья. Ко времени смерти короля Сисовата в 1924 г. он лично владел 6 тыс. га в уезде Киенсвай в столичной провинции Кандал. Из этой площади под рис было отведено 1007 га. Эти земли не использовались как единая латифундия. Они были разделены на 840 отдельных участков, которые сдавались в аренду за 157,8 тыс. пиастров в год. В других районах страны в собственности короля находилось еще 1156 га, которые были поделены на 94 участка, также сдававшихся в аренду за 87,2 тыс. пиастров в год. Король распоряжался также и имуществом своего покойного сына Эссаровонга, владевшего при своей жизни 881 рисовым полем в уезде Ловек, которое сдавалось в аренду за 1 млн. 351 тыс. пиастров, 661 рисовым полем в уезде Понхеау (Кандал), которое сдавалось за 616,5 тыс. пиастров в год. Аренда еще 337 полей в уезде Срейсантхор (провинция Кампонгчам) приносила ежегодно 256,3 тыс. пиастров.

Таким образом, в личном владении кхмерского короля было 1879 рисовых полей19, за аренду которых он ежегодно получал 2 млн. 294 тыс. пиастров. Другим членам королевской семьи также принадлежали обширные личные угодья. По свидетельству французского резидента, принцесса Мича Фуа, например, владела в 1899 г. 160 рисовыми полями и лесом Тьеутьеп в местечке Чыанпрей в провинции Кампонгчам.

Немаловажно, что король владел наиболее богатыми и плодородными землями в дельте Меконга, которые давали по два урожая риса в год. Кроме риса здесь на землях чамкар получали стабильно высокий урожай овощей и фруктов. Это были самые ценные земли Камбоджи. Что касается так называемых «низких земель», отданных под производство риса, то они располагались дисперсно, отдельные поля были отделены друг от друга другими владениями. Такая схема расположения участков была намеренной, — администрация протектората стремилась к тому, чтобы система латифундий в рисопроизводстве не утвердилась и в этой сфере господствовали бы мелкие фермеры и арендаторы. Участки сдавались в пользование отдельным крестьянским семьям, и таким образом, и собственность, и земельные доходы были раздроблены.

Богатство и стабильность доходов короля гарантировались тем, что даже самые кабальные условия аренды земель его личного домена привлекали крестьян, поскольку урожайность их была в 2-2,5 раза выше, чем у обычных земель. По данным Г. Г. Сочевко, стоимость валового урожая с 1 гектара среднего по своим качествам рисового поля составляла примерно 2-3 тыс. риелей против соответственно 10-12 тыс. риелей на землях чамкар. Отсюда и доходы арендаторов королевских земель оказывались выше, чем даже с больших по площади, но существенно менее плодородных полей в других районах страны.

По данным, приведенным в исследовании Дельвера, например, в годы благоприятной рыночной конъюнктуры наиболее плодородные участки чамкар, приносившие по два урожая в год (на них обычно выращивали табак и кукурузу), сдавались в аренду по 6 тыс. риелей за 1 га против 1-1,5 тыс. риелей, взимавшихся за аренду 1 га рисового поля22. Таким образом, несмотря на высокую арендную плату, мелкие арендаторы на землях чамкар получали вдвое-втрое большие доходы, чем крестьяне-рисоводы, имевшие собственные наделы размером в 1 га.

В колониальной Камбодже преобладали два вида земельной ренты: издольная и фиксированная. Наиболее распространена была издольная рента, встречавшаяся как на западе в провинции Баттамбанг, так и в центральных провинциях, а также в Свайриенге и Прейвенге, т. е. в районах наиболее интенсивного сельскохозяйственного производства. По условиям издольной аренды земельный собственник предоставлял крестьянину участок земли (обычно 0,5-1 га) и семенной материал, за что взимал с последнего половину урожая. По свидетельству такого авторитетного исследователя, как Дельвер, «в тех местах, где ощущалась нехватка рабочих рук, в частности в провинции Баттамбанг, были известны случаи, когда издольщики отдавали только 35-45% урожая риса-сырца (падди) и, кроме того, оставляли у себя урожай так называемых дополнительных культур: кукурузы, фасоли и т.д.»

В то же время более жесткими условиями аренды отличались центральные провинции Камбоджи, где практически нигде арендная плата не была меньше 50% урожая. Более того, здесь встречались случаи, когда кроме 50% урожая издольщики должны были нести дополнительные обязательства в пользу землевладельца, такие, например, как продажа оставшейся у них половины урожая землевладельцу по заниженным ценам.

Наиболее тяжелые условия аренды были для тех крестьян- издольщиков, которые не имели рабочего скота и были вынуждены кроме участка земли нанимать еще и буйволов, выплачивая за это дополнительно 20-25 % своего урожая.

Фиксированная рента была распространена среди малоземельных крестьян, имевших собственную тягловую силу и семенной материал. По данным Г. Г. Сочевко, «при фиксированной ренте размер арендной платы определялся в каждом отдельном случае заранее и не зависел от объема урожая».

Фиксированная рента в стране встречалась в двух основных видах: натуральном и денежном. Натуральная фиксированная рента, так же как и издольщина, встречалась главным образом в центральных рисоводческих провинциях страны, а также на западе в провинции Баттамбанг. При фиксированной ренте средний размер арендуемых участков составлял обычно 1-2 га, причем в аренду сдавались рисовые поля, не требовавшие трудоемкой операции по высадке рассады, что сокращало и заметно облегчало общий цикл рисопроизводства. По данным Дельвера, число арендаторов, обрабатывавших землю на условиях фиксированной ренты, составляло в разных сроках (уездах) провинции Баттамбанг от 7 до 28 % общего числа сельских хозяйств. Обычно у арендаторов был свой семенной материал, поэтому арендная плата не превышала 20-25 % урожая.

Денежная форма фиксированной ренты была распространена на наиболее богатых в Камбодже землях чамкар. Здесь, как уже отмечалось, кроме риса выращивали красную кукурузу, различные технические культуры (табак, хлопчатник, клещевину). К началу 50-х годов на землях чамкар насчитывалось свыше 100 тыс. крестьянских хозяйств, многие из которых велись мелкими арендаторами, работавшими на участках до 1 га27. Именно здесь, на этих землях появились первые в Камбодже хозяйства, которые можно было отнести к категории товарных, фермерских. Производство в них было ориентировано исключительно на рынок, а доходов даже с небольшого участка земли вполне хватало для расширенного воспроизводства.
Частная собственность на землю закреплялась на основании введенного королевским указом от 25 апреля 1902 г. земельного кадастра. В каждой деревне должны были «вывесить списки владельцев земли с указанием ее количества». Выполнение этого указа растянулось надолго. Регистрация земель проводилась и в 1908 и в 1912 гг., после некоторого перерыва продолжилась с 1930 и шла вплоть до окончания Второй мировой войны в 1945 г.

Медленное заполнение земельного кадастра вызывалось тем, что требовался он главным образом в центральных, наиболее плодородных районах, где плотность крестьянских владений была особенно высока. В окрестностях Пномпеня и на плодородных землях долины Меконга в провинции Кампонгчам земельный кадастр существовал реально и охранял право собственности на эти земли. Кроме того, земельный кадастр был создан и для тех районов Камбоджи, где французы были заинтересованы в концессиях свободных земель для плантационного выращивания хлопка, перца, а позднее и гевеи. На большей же части территории страны особой нужды в нем не было, поскольку там существовал значительный массив свободных сельскохозяйственных земель, которые периодически использовались крестьянскими семьями. При этом в кхмерской деревне продолжали сохраняться нормы землепользования и землевладения, основанные на традиционном праве. И без официального кадастра повсеместно признавалось, что до тех пор, пока крестьянин обрабатывает свой участок земли, никто отобрать у него землю не может. Неукоснительное выполнение этого неписаного закона практически гарантировало крестьянам право обладания обрабатываемым участком.

Введенная французской администрацией частная собственность на землю получила свое юридическое закрепление и в принятом в 1920 г. камбоджийском гражданском кодексе. В соответствии с ним впервые в камбоджийской истории была предпринята попытка разграничить понятия «владелец земли» и «собственник земли». Владельцем земли отныне считался крестьянин, который ее обрабатывает, а собственником — тот, кто имеет специальное удостоверение, указывающее, что его земля включена в кадастр и он платит за нее налог. Переход от владения землей к собственности на нее мог произойти только после того, как крестьянский участок заносился администрацией в списки земель, включенных в кадастр.

Однако попытка разделить понятия «владение» и «собственность», предпринятая французами в камбоджийском гражданском кодексе, успеха не принесла. Кхмеры в своей реальной практике земельных отношений по-прежнему не разделяли эти два понятия. Ведь в соответствии с обычным правом «владельцы» имели те же права и обязанности, что и «собственники». Неразделенность этих понятий в кхмерском традиционном праве хорошо отражает термин «камсатхи», который в одном случае мог трактоваться как собственность, а в другом — как владение. В Камбодже исстари владелец земли мог распоряжаться ею по своему усмотрению, при соблюдении лишь одного критерия — надел должен был обрабатываться. Право собственности на землю возникало не после официальной регистрации в земельном кадастре, а благодаря покупке, наследованию или вследствие обработки незанятой земли в течение пяти лет. Право осваивать земельный участок крестьянину давали местные власти. Обилие свободной земли и прямая заинтересованность местных властей в ее использовании, когда любой человек мог легко получить земельный участок, приводили к тому, что даже после принятия законов о частной собственности на большей части территории страны одновременно действовали как новое формальное право, основанное на кадастре и регистрации наделов, так и традиционное право собственности на землю, основанное на факте ее реальной обработки. Французы вынуждены были смириться с таким положением и, несмотря на отсутствие регистрации, по факту возделывания, зачисляли в число собственников земли подавляющее большинство камбоджийских крестьян (80% лиц, занятых в сельском хозяйстве).

Как показывают имеющиеся данные почти 88 % всех земельных собственников в главных рисоводческих провинциях Камбоджи владели наделами, которые не превышали 5 га. Однако этот общий, усредненный для всей страны показатель не позволяет вскрыть истинную структуру земельных отношений в деревне. На деле средний размер земельных наделов резко колебался по разным районам Камбоджи. В плодородных и давно освоенных районах провинций Кандал и Кампонгчам абсолютно преобладала мелкая земельная собственность. Значительная часть крестьян имела здесь наделы, не превышающие 1 га. Многие из тех, чей надел был меньше 1 га, вынуждены были переходить в разряд арендаторов на правах издольной аренды.

Что же касается районов нового освоения в провинциях Баттамбанг, Свайриенг и Прейвенг, то там процент мелких крестьянских хозяйств был существенно ниже, чем в старых районах. Значительная часть земель оказалась занятой средними по размеру крестьянскими наделами — размером в 4-6 га. Характерно и то, что немногочисленные в Камбодже крупные 10-50-гектарные участки также встречаются в основном именно в этих провинциях. Такое различие в площади крестьянских участков между сельскохозяйственными районами можно объяснить тем, что при освоении новых земель крестьяне стремились получить возможно больше земли, которую они могли обработать. Известно также, что пять гектаров — это, как следует из уже приведенной таблицы, тот естественный предел пахотного клина, который крестьянская семья могла освоить при использовании традиционных предметов труда и семенного материала. В то же время если более внимательно изучить статистику доходов крестьянских хозяйств, то выясняется, что такое объяснение не совсем отражает кхмерскую специфику.

Анализ урожайности с одного гектара в разных местностях свидетельствует, что в новых районах крестьяне вынуждены были брать средние по размеру участки, так как новые земли существенно уступали по плодородию старым. Например, в 1911 г. в провинции Кандал с 1 га собирали 1450 кг риса, а в провинциях Прейвенг и Свайриенг — лишь 110033. Если учесть, что в показатель 1450 кг французские регистраторы включили и среднюю урожайность с гораздо менее плодородных полей провинции Кампонгспы, то разница в урожайности оказывается еще выше. Очевидно, что крестьяне вынуждены были увеличивать обрабатываемые площади, чтобы хотя бы сохранить на новых землях прежний уровень доходов.

Получается, что у крестьян в Прейвенге и Свайриенге с земельными наделами 4-5, иногда и 6 га средний доход был не выше, чем у крестьян, имевших, скажем, 2 га в прилегающих к Меконгу плодородных чамкарах в провинциях Кандал, Кампонгчам или Кратие. Не исключено даже и то, что возделываемые круглый год 2 гектара многоотраслевого хозяйства чамкаров, включавшего в себя овощеводство, выращивание фруктов и сахарных пальм, давали больший доход, чем 5 или 6 га рисовых полей даже в районах регулярного орошения в Прейвенге и Свайриенге. Поэтому бедным и малоземельным крестьянам было выгоднее арендовать участки в старых рисоводческих провинциях, чем отправляться на освоение новых земель.

В то же время переселение в районы нового освоения было неизбежным, поскольку изменение экономико-политических условий жизни, стабилизация обстановки в стране, улучшение системы здравоохранения привели к подлинному демографическому взрыву. В старых рисоводческих районах наблюдался переизбыток рабочих рук. Следствием бурного роста населения стало и прогрессирующее дробление и без того мелких и мельчайших земельных наделов, приводившее к тому, что буквально тысячи крестьян выталкивались из привычных мест обитания на новые земли.

Так, в результате проведенных французами аграрных реформ появился, если можно так сказать, «экономический механизм» обратного заселения и освоения кхмерами многих районов своей страны. Двойственность этого механизма состояла в том, что потеря земли в старых районах для тысяч крестьянских семей была подлинной катастрофой и тяжелая нужда гнала их на новые земли. С этой точки зрения безжалостность прорыночных реформ очевидна. Но, с другой стороны, этот «экономический механизм» обеспечивал не только стремительный рост пахотных площадей в стране, но и определенную социальную стабильность: несмотря на потерю земли, у крестьян всегда оставался шанс получить новый надел из еще неосвоенного земельного фонда. Таким образом, жестокие для отдельной крестьянской семьи новые экономические отношения оказались благотворными для кхмерского общества в целом. До тех пор пока не был исчерпан фонд земель регулярного орошения, социальных и политических катаклизмов фактически не возникало, если не считать волнения 1916 г., связанные не столько с экономическими проблемами, сколько с попыткой внеэкономического принуждения, которую предприняла администрация протектората во время Первой мировой войны.

Ужасно!

Плохо

Так себе ...

Хорошо

Отлично!

Последние комментарии

Оглавление
ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА I. ПОЛИТИЧЕСКАЯ МОДЕРНИЗАЦИЯ КАМБОДЖИ В ЭПОХУ ФРАНЦУЗСКОГО ПРОТЕКТОРАТА (1863-1945 гг.)
     1. От подписания договора о протекторате Франции до окончания Первой мировой войны (1863-1919 гг.)
     2. Политическая борьба в 1919- 1945 гг.

ГЛАВА II. СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКАЯ МОДЕРНИЗАЦИЯ КАМБОДЖИ В 1863-1945 гг.
     1. Реформы 1877 и 1884 гг. и становление новой экономической модели в Камбодже
     2. Ростовщический капитал и его роль в формировании натурально-товарного типа хозяйства Камбоджи

ГЛАВА III. БОРЬБА ЗА НАЦИОНАЛЬНУЮ НЕЗАВИСИМОСТЬ СТРАНЫ И ОБОСТРЕНИЕ ВНУТРЕННИХ ПРОТИВОРЕЧИЙ (1945-1953 гг.)
     1. Противостояние короля и его политических оппонентов по поводу путей достижения независимости
     2. Борьба кхмерских коммунистов за власть и независимость страны
     3. Некоторые аспекты экономического положения в стране

ГЛАВА IV. ПОЛИТИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ КАМБОДЖИ (1953-1970 гг.)
     1. Стремление Нородома Сианука к установлению режима единоличной власти
     2. Политика балансирования между правыми и левыми силами и ее печальный финал
     3. Последние попытки Сианука удержать власть

ГЛАВА V. ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ КАМБОДЖИ В 1953-1970 гг.
     1. Экономическая политика с середины 50-х по середину 60-х годов
     2. Проблемы аграрной политики: социальная дифференциация и обнищание кхмерской деревни
     3. Факторы углубления экономического кризиса: провал кооперации и разгул коррупции

ГЛАВА VI. КХМЕРСКИЕ КОММУНИСТЫ В ПЕРИОД ПРАВЛЕНИЯ СИАНУКА 1953-1970 гг.
     1. Партия «Прачеачун» и ее борьба
     2. Нелегальная НРПК, Салотх Сар и его путь к власти
     3. Идеологический фундамент кхмерской революции
     4. Восстание в Самлауте и начало вооруженной борьбы

ГЛАВА VII. ПЕРЕВОРОТ ЛОН НОЛА И КРАХ НАТУРАЛЬНО-ТОВАРНОЙ СИСТЕМЫ ХОЗЯЙСТВА (1970-1975 гг.)
     1. Политическая ситуация и ход военных действий в стране в период после 18 марта 1970 г.
     2. Программы развития кхмерской деревни Лон Нола и причины их крушения

ГЛАВА VIII. КХМЕРСКИЕ КОММУНИСТЫ И ИХ БОРЬБА ПРОТИВ РЕЖИМА ЛОН НОЛА
     1. Образование Национального единого фронта Камбоджи и его деятельность в 1970-1972 гг.
     2. Превращение кхмерских коммунистов в сильнейшую политическую силу в стране
     3. Новое административное устройство и аграрные преобразования в освобожденных районах в 1973-1975 гг.
     4. Внутрипартийная борьба на завершающем этапе гражданской войны

ГЛАВА IX. «КРАСНЫЕ КХМЕРЫ» У ВЛАСТИ (1975-1979 гг.)
     1. Демократическая Кампучия: политическое оформление режима и борьба за власть (1975-1976 гг.)
     2. Изгнание людей из городов и аграрные преобразования
     3. Кхмерская деревня на пороге новых испытаний. Подготовка четырехлетнего плана развития аграрной экономики
     4. Основные цели и направления четырехлетнего плана
     5. «Большой скачок» в коммунизм и его последствия
     6. Формирование внутренней оппозиции и начало сопротивления режиму «красных кхмеров» (1977-1978 гг.)
     7. Противостояние с Вьетнамом и крах режима

ГЛАВА X. ПОЛИТИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ И ПОЛИТИЧЕСКАЯ БОРЬБА В ЭПОХУ НАРОДНОЙ РЕСПУБЛИКИ КАМПУЧИЯ (1979- 1991 гг.)
     1. Формирование партийных и государственных структур НРК
     2. Борьба группировок в НРПК: причины и результаты
     3. Консолидация власти в руках Хун Сена и Чеа Сима и изменение политического и социально-экономического курса НРПК

ГЛАВА XI. ЭВОЛЮЦИЯ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ В ЭПОХУ НРК (1979-1991 гг.)
     1. Экономическая политика и формы организации экономики НРК в начале 80-х годов.
     2. Переход кхмерского села на рельсы рыночной экономики
     3. Переход к рыночной экономике во всех сферах экономической жизни

ГЛАВА XII. ПРОДОЛЖЕНИЕ БОРЬБЫ: ОБЪЕДИНЕНИЕ ПОЛ ПОТА, СИАНУКА И СОН САННА И ИХ ПРОТИВОСТОЯНИЕ НРК В 1979-1987 гг.
     1. Формирование коалиционного правительства кхмерской оппозиции
     2. Особенности формирования армии НРК. Боевые действия в стране в 1979-1987 гг.

ГЛАВА XIII. ПРОЦЕСС МИРНОГО УРЕГУЛИРОВАНИЯ КОНФЛИКТА В КАМБОДЖЕ
     1. Начало мирного диалога камбоджийских сторон
     2. Парижская мирная конференция и начало миротворческой операции ООН

ГЛАВА XIV КАМБОДЖА В ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ XX ВЕКА
     1. Принятие конституции и оформление государственной власти
     2. Раскол и распад «красных кхмеров»
     3. Политическая борьба в Камбодже в 1994-1998 гг.
     4. Подоплека июльских событий 1997 г.
     5. Выборы 1998 г. и положение в Камбодже на рубеже веков

ЗАКЛЮЧЕНИЕ


Mobile|Камбоджа - все там будем! Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru

GMT+7, 24-2-2020 00:25

Powered by Discuz! X2

© 2001-2016 Comsenz Inc.

Вернуться к началу