Пожалуйста, выберите Мобильная версия | Перейти к компьютерной версии

Камбоджа - все там будем! Отдых и жизнь в Камбодже.
Новости, события, информация, общение.

 Забыли пароль?
 

ГЛАВА X. ПОЛИТИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ И ПОЛИТИЧЕСКАЯ БОРЬБА (1979-1991 гг.)

23-7-2012 04:32| Разместил: admin| Просмотров: 11765| Комментарии: 0

3. Консолидация власти в руках Хун Сена и Чеа Сима и изменение политического и социально-экономического курса НРПК

Хун Сен и его сторонники, убедившись, что их оппоненты не могут рассчитывать на особую поддержку внутри и вне страны, предприняли решительную и последовательную атаку на консервативное крыло, критикуя не только предложенный им план новой коллективизации, но и многие решения, принятые НРПК ранее. В декабре 1987 г. в журнале «Неак кхусна», традиционном рупоре консерваторов, неожиданно была опубликована статья, в которой утверждалось, что «в аграрной политике необходимо исходить из традиций и обычаев нашего народа» и что «нынешние тенденции в развитии революции требуют, чтобы производство риса стало делом отдельной крестьянской семьи, а развитие экономики опиралось бы на рост и укрепление семейного хозяйства»150.

Тезисы этой установочной статьи стали руководством к действию, побуждали к пересмотру многих прежних ключевых решений партии. В 1988 г. критике подверглись важные документы, принятые в пору Пен Сована на IV съезде НРПК в 1981 г. Критикуя в марте 1988 г. программу развития страны, утвержденную тем съездом, журнал «Неак кхусна» указывал: «Начинать экономическое строительство надо было с мелких предприятий в промышленности, сельском хозяйстве и городском производстве. Частный сектор у нас является объективной реальностью, перепрыгнуть через этот этап невозможно и пытаться сделать это было ошибочным»151.

Даже в такой ключевой сфере внутрипартийной борьбы, как прием в партию, Хун Сен и его группа сломили сопротивление своих противников. Самый массовый по сравнению с прошлыми годами прием в НРПК в 1986 г. уже свидетельствовал о переменах в этой сфере. В этот год в волостях (кхумах) в партию было принято 815 человек, создано 246 организаций и групп. На промышленных предприятиях в партию вступили 125 человек и было образовано 18 новых групп. В учреждениях было принято 176 человек и создано еще 8 партийных организаций. И, наконец, в армии было образовано 90 новых партийных организаций, а их общее число составило 160152. В целом за 1985- 1987 гг. партия выросла почти вдвое и включала свыше 14 тыс. человек153, а к марту 1988 г. эта цифра достигла уже 22 тысяч человек154. Таким образом, за короткое время численный состав партии возрос более чем втрое. При этом изменения происходили не только количественные, но и качественные: среди принятых в партию кадровых работников большая часть имела высшее, среднее и среднетехническое образование155. Приток тысяч новых людей, принадлежавших к образованным слоям кхмерского общества, кардинальным образом изменил лицо правящей партии. Она окончательно перестала быть небольшой полутайной организацией привезенных из Вьетнама коммунистов. Более того, «старые революционные бойцы», стоявшие у истоков, оказались теперь в явном меньшинстве, причем не только «ханойцы», но и бывшие «красные кхмеры». Такое соотношение кадров подтвердила в 1988 г. заведующая орготделом ЦК НРПК Мен Сам Он, признавшая, что в партии «невелик удельный вес кадровых работников, прошедших школу революционной борьбы»156. Новым членам партии были чужды идеологические противоречия ветеранов, они целиком разделяли прагматизм и практичность премьер-министра и составили массовую группу его поддержки внутри партии. Можно сказать, что на рубеже 1988-1989 гг. в стране фактически сформировалась новая массовая партия. По оценке Хун Сена, это знаменовало начало нового, третьего по счету этапа в строительстве НРПК, начавшегося после V съезда. Его особенностью, считал он, стало «распространение организаций партии на заводы, фабрики, больницы, школы, общины, а в армии на уровень батальона и роты»157.

Добившись преобладающего влияния в партии, Хун Сен и его сторонники стремились не допускать ее раскола, не исключать из организации и тем более не преследовать своих политических оппонентов. Более того, тех, кто проигрывал, находясь на вершине власти, не лишали постов, они продолжали пользоваться всеми привилегиями руководящих деятелей. Сай Бутхонг, потерявший во многом былое влияние, оставался официально членом Политбюро и продолжал занимать этот пост и в 90-е годы. Другое дело, что от него отныне мало зависел ход событий, а партийную идеологию определяли люди из окружения его оппонентов. Точно так же мягко обошлись и с Бу Тхонгом. Этот представитель консерваторов и активный сторонник Вьетнама, после того как его сняли с поста министра обороны, был назначен заместителем Хун Сена в правительстве. Впоследствии он остался на своем посту, хотя уже не участвовал в принятии важных решений. Судя по всему, столь либеральный подход к политическим оппонентам ввел в практику во многом Чеа Сим, взявший под свой контроль партийный аппарат, а позже возглавивший НРПК. Этот бывший «красный кхмер», один из вождей восстания в Восточной зоне, хотя и действовал в союзе с Хун Сеном, но не собирался расчищать тому дорогу к власти. Он сохранял противников премьер-министра как возможный противовес амбициям своего союзника, а также в силу того, что у каждого из высших руководителей были свои «заступники» в Ханое, без санкции которых вывести этих людей из состава высшего руководства было невозможно. Чеа Сим учитывал также, что в партии, особенно в ее среднем и низшем звене, многие выступают за уравнительность и социальную справедливость. В этих людях глава партийного аппарата увидел резерв своей собственной поддержки в противовес интеллектуалам Хун Сена. Он все больше стал позиционировать себя как их единомышленник, так чтобы его присутствие в руководстве как бы давало им гарантию стабильности собственного положения в партийной и административной иерархии. Чеа Сим — этот человек с неизменной широкой улыбкой на лице сумел сохранить в быстро растущей партии жесткую дисциплину и ответственность каждого члена, что позволило организации быть и дееспособной и управляемой158. Эти качества НРПК продемонстрировала в полной мере, когда внутриполитическая ситуация обострилась и объединенные силы кхмерской оппозиции при массированной поддержке Китая, США и стран АСЕАН попытались вооруженным путем захватить власть. Особенно опасными оставались «красные кхмеры», которые под флагом борьбы против вьетнамской оккупации и «марионеточного режима» активно действовали на большей части территории страны. В связи с постепенным выводом вьетнамских войск, тяжесть борьбы против враждебных происков полпотовцев ложилась на военные и управленческие структуры НРПК, и их укрепление, сохранение власти партии на местах превратилось в главную задачу. Журнал «Неак кхусна» отмечал в то время, что «все звенья партии, от Центрального комитета до первичных организаций, должны уделять особое внимание задачам партийного строительства на местах, отдавать себе отчет в том, что это направление деятельности является приоритетным»159. Тот же тезис еще более жестко и определенно был сформулирован на страницах журнала в марте 1988 г.: «От результата борьбы за влияние в сельской местности зависит жизнь и смерть революции»160.

Сознавая, что «80% кампучийцев плохо себе представляют существо происходящих событий и аполитичны»161, НРПК разработала в 1986 г. специальную программу, направленную на то, чтобы обеспечить более широкое и прочное влияние партии на местах. Анализ этого документа чрезвычайно интересен, поскольку позволяет увидеть, как партия, которая изначально не пользовалась доверием крестьян, которая отбирала у них рис и скот и заставляла работать не так, как они желали, сумела добиться положения главной крестьянской партии, черпающей силу и авторитет прежде всего именно в деревне. В принятой программе предлагалось «создавать партийные ячейки, принимать крестьян в партию, а также проводить среди них политиковоспитательную и организационную работу, с тем чтобы они стали проводниками политики НРПК на местах»162. Это сильно контрастировало с положением, существовавшим в первые годы после победы революции, когда лишь единичные, «наиболее проверенные представители крестьянства» имели возможность стать членами партии. Теперь был фактически объявлен крестьянский набор в НРПК. Задача, выдвинутая в программе, предусматривала в первую очередь количественное пополнение партии за счет живущих в деревне и работающих на земле людей. На практике получилось так, что двери в партию открылись в основном перед сельской верхушкой — руководителями ГТС, хорошо проявившими себя на протяжении долгого времени. Кроме того, в партию вступали связанные с ними зажиточные и энергичные крестьяне. Все эти люди сколотили себе капитал в пору экспериментов обобществления, т.е. в начале 80-х, когда они получили под свой контроль и сельский инвентарь, и кредиты, выдаваемые ГТС. Эти крестьяне пользовались влиянием на местах, односельчане им доверяли, а многие и зависели от них в финансовом отношении.

В тесной связи с пополнением партии крестьянским элементом стала решаться и другая важная задача: объединить деятельность различных государственных и общественных организаций, всех так называемых «революционных сил в деревне» под руководством партийных органов. «У нас достаточно сил, — писал журнал «Неак кхусна», — чтобы оказать действенную и эффективную помощь администрации пхумов (деревень — низших административных единиц. — Д . М .). Пока ее результаты незначительны. Причина такого положения состоит в том, что представляется эта помощь разобщенно. Необходимо объединить все наши усилия ввиду общих целей, выбранного пути развития и руководства в каждом пхуме»163.

Еще один пункт программы касался вопросов строительства целостной партийной структуры на местах. Было признано необходимым «всячески укреплять отношения взаимопомощи между соседними пхумами», а также «единую связь между деревней (пхумом), волостью (кхумом) и уездом (сроком)»164. На одном из совещаний в ЦК НРПК, посвященном этому вопросу, в докладе Хун Сена отмечалось: «Существование пхумов, в которых позиции партии слабы, — главная причина общей слабости нашей социальной базы. Слабые пхумы расположены не только в отдаленных горных или лесных районах, но и во многих из 25 сроков, прилегающих к Пномпеню ... Именно они снижают положительные результаты, достигнутые нами за последние годы, когда мы укрепляли наши организации на уровне срока и кхума»165. При анализе положения в «слабых пхумах» им указано было на три главных препятствия, мешающих укреплению в них партийных ячеек: «В слабых пхумах кадровые работники не представляют себе, как надо руководить, не знают своих задач и обязанностей... их жители не всегда чувствуют себя здесь хозяевами, их революционный дух невысок, к тому же они постоянно находятся под давлением и угрозами врагов»166.

Результатом обсуждения доклада премьер-министра стало решение о том, чтобы «выбрать ряд слабых пхумов, где враги особенно активны, направить на места “группы сотрудничества” из подготовленных кадровых работников уездного и провинциального звена и сосредоточить работу в них, получить необходимый опыт, а после этого распространить его на всю страну»167. Внешне все эти меры напоминали лонноловские, когда власти Пномпеня тоже отправляли группы активистов противостоять пропаганде «красных кхмеров». Только те приезжали практически безоружными, были связаны с властью лишь опосредованно и состояли в основном из студентов. В отличие от них группы сотрудничества НРПК были вооружены и готовы постоять за себя, а кроме того, включали опытных кадровых работников, тесно связанных как с местными, так и с центральными партийными органами. Для «красных кхмеров» выбить такой «десант» из пхума или кхума представляло непростую задачу.

А между тем их лидеры в это время всеми силами пытались захватить контроль над сельской местностью. Еще в апреле 1983 г. окопавшийся в приграничном с Камбоджей районе Таиланда Пол Пот издал специальный приказ о «действиях по уничтожению государственной власти в пхумах и кхумах и строительстве там органов власти Демократической Кампучии»168. В соответствии с этим приказом крупные силы его вооруженных сторонников были направлены на захват власти на местах. Комментируя эти действия, камбоджийская печать отмечала: «Сталкиваясь с трудностями, наши враги ищут любые возможности, чтобы проникнуть в пхум, оказать на его жителей давление, внедрить туда тайно своих сторонников, использовать их затем в вооруженной борьбе против нас. В пхуме активно ведется и психологическая война»169.

Не исключено, что Пол Пот рассчитывал на повторение успеха своей «крестьянской войны» 1970-1975 гг., когда силы лонноловского режима оказались быстро выбиты из сельских районов и окружены в городах. Он не учел только того, что тогда вьетнамские дивизии выступали на его стороне, а теперь они действовали и вполне успешно против него и его боевиков. Все попытки создать устойчивые базы или освобожденные районы в духе 1970-1975 гг. заканчивались, как правило, их полным разгромом. Поэтому надолго закрепиться в сельской местности боевики Пол Пота не могли, а назначенные им подпольные руководители в пхуме или кхуме часто сами сдавались властям НРК170.

Новая политика НРПК в сельской местности быстро принесла ощутимые результаты. К 1988 г. в 78% кхумов (волостей) появились члены партии, а в 42% — самостоятельные партийные ячейки. Укрепилось и уездное звено партийной структуры. К 1988 г. 94,4% всех уездов страны управлялись временными партийными комитетами171. Удалось и централизовать систему управления на всех административных уровнях. Выступая на конференции кадровых работников волостей, состоявшейся в мае 1988 г., генеральный секретарь ЦК НРПК Хенг Самрин отметил, что «партийные комитеты соответствующих административных единиц взяли на себя всю работу, касающуюся строительства и укрепления власти на местах»172. На это же указывал в марте 1988 г. и журнал «Неак кхусна», утверждавший, что «партийные комитеты срока (уезда) ведут всю организаторскую работу, обеспечивают неуклонное продвижение вперед во всех областях»173.

В отличие от начала 80-х, когда выражение «неуклонное продвижение вперед» означало очередные шаги в деле коллективизации, на сей раз смысл этих слов был обратным и означал движение в сторону частного хозяйства и рынка. На сессии Национального собрания НРК, состоявшейся весной 1988 г., были внесены две существенные поправки в экономический раздел Конституции Камбоджи. Одна из них разрешала «создавать смешанные государственно-частные предприятия внутри страны», а другая — давала возможность «прямого выхода на внешние рынки не только государственным, но кооперативным и частным предприятиям при наличии у них государственных лицензий»174. Вслед за этим началось акционирование предприятий госсектора, причем акции свободно продавались не только владельцам капитала внутри страны, но и распространялись среди кхмерских эмигрантов за рубежом. На возражения консерваторов, считавших, что все эти решения не приближают страну к социализму, Хун Сен отвечал, что партии «не следует опасаться развития частного и капиталистического секторов, бояться следует безысходной бедности народа»175. В апреле 1989 г. была проведена II конференция кадровых работников НРПК, на которой ошибочными были признаны многие решения, принятые партийным руководством в первой половине 80-х годов, т. е. тогда, когда ортодоксальные коммунисты обладали наибольшим весом и влиянием в Центральном комитете и Политбюро ЦК НРПК. Принятое на конференции специальное заявление гласило: «Необходимо обеспечить крестьянам реализацию их прав стать подлинными хозяевами своей земли, средств и орудий труда, а также произведенной продукции ... повысить уровень их жизни и добиться увеличения производства. Для того чтобы выполнить это... программа обобществления в деревне и развития групп коллективного труда (ГТС. — Д. М), которая была принята на VII пленуме ЦК НРПК (декабрь 1983 г.), отменяется. Вместо нее действуют принципы, изложенные в настоящем заявлении»176.

Новый принцип партийной политики состоял в признании того, что «любой крестьянин имеет право взять в свое владение землю по закону, установленному государством, при этом он может свободно передавать и свою землю, и сельскохозяйственный инвентарь по наследству»177. Таким образом, отказавшись от «социалистического переустройства сельского хозяйства», руководство страны вернулось к традиционным формам землепользования и землевладения в Камбодже с той лишь разницей, что права монарха или преах-аы на верховное владение землей было заменено таким же правом государства. В принятой на конференции специальной резолюции «О политике в отношении землепользования», которая, как было подчеркнуто, «отменяет решение IX пленума ЦК НРПК о запрещении купли- продажи земли и найма рабочей силы»178, указывалось также, что «земля остается собственностью государства, а крестьяне имеют право владеть ею и использовать ее по своему усмотрению». Единственным ограничением права собственности стало традиционное для Камбоджи положение о том, что «если в течение двух лет крестьянин не обрабатывал свой земельный участок, то по решению народного комитета уезда он мог быть у него отобран и передан другому владельцу»179. Радикальные решения II конференции кадровых работников по переустройству аграрной экономики вскоре показались недостаточными руководству реформаторского крыла в НРПК. В преддверии начала процесса мирного урегулирования и возможных всеобщих выборов с участием всех противостоявших пномпеньским властям группировок кхмерской оппозиции — сторонников Сианука, бывшего премьера Камбоджи Сон Санна и «красных кхмеров», НРПК сделала решительный шаг, чтобы добиться еще большей поддержки крестьян. В октябре 1990 г. правительство Хун Сена объявило: «Обрабатываемые земли переходят в собственность тех, кто на них работает... Эта собственность считается неотчуждаемой... государство сохраняет за собой лишь функцию общего надзора за использованием земель»180. Наибольшую выгоду от передачи земли в частную собственность получили богатые и зажиточные крестьяне, у которых появилась возможность превратить свои хозяйства в товарные и рыночные. Тем более что одновременно с этим власти разрешили «нанимать рабочую силу в сезонные пики сельскохозяйственного производства... и продавать современную сельскохозяйственную технику, в первую очередь насосы для ирригации и тракторы, в частные руки»181. В городах в это время НРПК передала в частную собственность имущество и дома тем, кто ими реально владел. Разрешена была и купля-продажа недвижимости.

Нгуон Ньел в это время так объяснял мне смысл всех этих еще недавно немыслимых для НРПК действий. Партия, по его словам, как бы говорила людям: вы получаете всю эту собственность от нашей власти и вы будете ею владеть, пока мы у власти и являемся ее гарантами; другая власть, будь то «красные кхмеры» или сторонники Сианука и Сон Санна, наверняка попытаются эту собственность у вас отнять; поэтому до тех пор, пока мы будем у власти, владение этой собственностью вам будет гарантировано182.

Курс на переход к рыночной экономике в деревне сопровождался и изменением социальной политики НРПК, в основу которой был положен теперь союз партии не с беднейшим крестьянством, как декларировалось, а с зажиточными и влиятельными слоями города и деревни.

Именно эти слои больше всего опасались возвращения к власти «красных кхмеров», стремились к сохранению своего уклада жизни и положения. Руководство партии увидело в них источник политической поддержки и пошло навстречу их интересам. За фасадом неизменных лозунгов, вроде «укрепление рабочего класса, его выдвижение на ведущие позиции в стране — одна из основных революционных задач»183 или «беднейшее крестьянство — главная опора революции в деревне»184, стал проводиться новый курс — на сближение с накопившим значительные материальные ресурсы и быстро развивавшимся национальным капиталом.

Советские дипломаты отмечали в то время: «В стране происходит имущественная дифференциация населения, как в городе, так и в сельской местности. Аккумулируются значительные состояния, исчисляемые миллионами риелей»185. Частные предприниматели, многие из которых находились в родственных или «дружеских» отношениях с представителями властей, получили в свои руки практически полный контроль над оптово-розничными рынками, наладили и торговые связи с Таиландом, Вьетнамом и Сингапуром. Крупный торговый капитал, как и в 60-е годы, принадлежал этническим китайцам, но в «демократическом капитале», быстро набиравшем силу посредством элементарного накопительства и мелкого предпринимательства, заметную роль, наряду с китайцами и вьетнамцами, стали играть и кхмеры — зажиточные представители сельской верхушки. Это были в основном бывшие председатели ГТС или их заместители и приближенные, сколотившие за время пребывания на руководящих должностях немалый капитал. У этих преуспевающих представителей кхмерской деревни был свой тягловый скот, весь необходимый набор орудий труда, иногда даже насосы для ирригации. Все это они сдавали в аренду своим более бедным односельчанам под довольно высокие проценты и так постепенно наживали свое богатство186.

Естественно, что частное предпринимательство и «демократический капитал» развивались в тесной связи с деятельностью партийных функционеров и управленцев. Это, с одной стороны, поощряло рост коррупционных тенденций в партии, но с другой — превращало ее в центральный элемент складывавшейся новой экономической и социальной системы. Особенностью было и то, что «демократический капитал» развивался в стране очень неравномерно. Наиболее активно он рос в экономически развитых провинциях центра страны, в Пномпене, где торгово-предпринимательские круги имели хорошо подготовленную почву для своей деятельности, где они быстро приобрели влияние и установили взаимовыгодные связи с представителями местных органов власти. Нередко здесь бывало так, что один член семьи находился на государственной службе или состоял членом партии, а его братья и родственники занимались бизнесом. Таким образом формировался круг новой региональной элиты. По словам Хун Сена, наиболее активно частная экономика развивалась в Пномпене и ряде других экономически развитых провинций, а «в некоторых районах ее развитие происходило намного более медленными темпами, ибо местные власти боялись там частной экономики, как чумы»187. Это происходило в основном в отдаленных и горных провинциях севера и северо-востока, слабо затронутых товарными отношениями. Там деятельность частных торговцев, как и появление зажиточных крестьян, вызывали активное противодействие местных властей. Именно там, кстати, и было особенно сильно влияние полпотовских сил. В городах «демократический капитал» рос особенно быстро и пополнялся динамичными мелкими предпринимателями, расширявшими свое производство. Все эти социальные группы вместе с торговцами и перекупщиками составляли класс «новых богатых», которые по уровню жизни и потребления существенно превосходили средних камбоджийцев. Частью этого класса стали и чиновники партийно-государственной иерархии, причем в наиболее выгодном положении оказывались те, кто непосредственно или через родственников участвовал в смешанных государственно-частных компаниях. В основном это были «технократы и интеллектуалы», группировавшиеся вокруг Хун Сена. Их всех отличал «высокий уровень жизни, тесная связь с влиятельными кругами кхмерской эмиграции, предпринимательской средой, прежде всего в Таиланде»188. Они практически открыто демонстрировали свое богатство, скупали собственность и недвижимость в Пномпене, причем иногда это принимало скандальный характер. В начале 1991 г., например, «ЦК НРПК запретил Хор Намхонгу — ближайшему к Хун Сену человеку, заменившему его на посту министра иностранных дел, — покупать себе очередную виллу»189. Но это был единичный пример — среди тех, кто особенно быстро обогащался называли и жену Хун Сена и других людей из числа его ближайших сторонников»190.

Ужасно!

Плохо

Так себе ...

Хорошо

Отлично!

Последние комментарии

Оглавление
ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА I. ПОЛИТИЧЕСКАЯ МОДЕРНИЗАЦИЯ КАМБОДЖИ В ЭПОХУ ФРАНЦУЗСКОГО ПРОТЕКТОРАТА (1863-1945 гг.)
     1. От подписания договора о протекторате Франции до окончания Первой мировой войны (1863-1919 гг.)
     2. Политическая борьба в 1919- 1945 гг.

ГЛАВА II. СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКАЯ МОДЕРНИЗАЦИЯ КАМБОДЖИ В 1863-1945 гг.
     1. Реформы 1877 и 1884 гг. и становление новой экономической модели в Камбодже
     2. Ростовщический капитал и его роль в формировании натурально-товарного типа хозяйства Камбоджи

ГЛАВА III. БОРЬБА ЗА НАЦИОНАЛЬНУЮ НЕЗАВИСИМОСТЬ СТРАНЫ И ОБОСТРЕНИЕ ВНУТРЕННИХ ПРОТИВОРЕЧИЙ (1945-1953 гг.)
     1. Противостояние короля и его политических оппонентов по поводу путей достижения независимости
     2. Борьба кхмерских коммунистов за власть и независимость страны
     3. Некоторые аспекты экономического положения в стране

ГЛАВА IV. ПОЛИТИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ КАМБОДЖИ (1953-1970 гг.)
     1. Стремление Нородома Сианука к установлению режима единоличной власти
     2. Политика балансирования между правыми и левыми силами и ее печальный финал
     3. Последние попытки Сианука удержать власть

ГЛАВА V. ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ КАМБОДЖИ В 1953-1970 гг.
     1. Экономическая политика с середины 50-х по середину 60-х годов
     2. Проблемы аграрной политики: социальная дифференциация и обнищание кхмерской деревни
     3. Факторы углубления экономического кризиса: провал кооперации и разгул коррупции

ГЛАВА VI. КХМЕРСКИЕ КОММУНИСТЫ В ПЕРИОД ПРАВЛЕНИЯ СИАНУКА 1953-1970 гг.
     1. Партия «Прачеачун» и ее борьба
     2. Нелегальная НРПК, Салотх Сар и его путь к власти
     3. Идеологический фундамент кхмерской революции
     4. Восстание в Самлауте и начало вооруженной борьбы

ГЛАВА VII. ПЕРЕВОРОТ ЛОН НОЛА И КРАХ НАТУРАЛЬНО-ТОВАРНОЙ СИСТЕМЫ ХОЗЯЙСТВА (1970-1975 гг.)
     1. Политическая ситуация и ход военных действий в стране в период после 18 марта 1970 г.
     2. Программы развития кхмерской деревни Лон Нола и причины их крушения

ГЛАВА VIII. КХМЕРСКИЕ КОММУНИСТЫ И ИХ БОРЬБА ПРОТИВ РЕЖИМА ЛОН НОЛА
     1. Образование Национального единого фронта Камбоджи и его деятельность в 1970-1972 гг.
     2. Превращение кхмерских коммунистов в сильнейшую политическую силу в стране
     3. Новое административное устройство и аграрные преобразования в освобожденных районах в 1973-1975 гг.
     4. Внутрипартийная борьба на завершающем этапе гражданской войны

ГЛАВА IX. «КРАСНЫЕ КХМЕРЫ» У ВЛАСТИ (1975-1979 гг.)
     1. Демократическая Кампучия: политическое оформление режима и борьба за власть (1975-1976 гг.)
     2. Изгнание людей из городов и аграрные преобразования
     3. Кхмерская деревня на пороге новых испытаний. Подготовка четырехлетнего плана развития аграрной экономики
     4. Основные цели и направления четырехлетнего плана
     5. «Большой скачок» в коммунизм и его последствия
     6. Формирование внутренней оппозиции и начало сопротивления режиму «красных кхмеров» (1977-1978 гг.)
     7. Противостояние с Вьетнамом и крах режима

ГЛАВА X. ПОЛИТИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ И ПОЛИТИЧЕСКАЯ БОРЬБА В ЭПОХУ НАРОДНОЙ РЕСПУБЛИКИ КАМПУЧИЯ (1979- 1991 гг.)
     1. Формирование партийных и государственных структур НРК
     2. Борьба группировок в НРПК: причины и результаты
     3. Консолидация власти в руках Хун Сена и Чеа Сима и изменение политического и социально-экономического курса НРПК

ГЛАВА XI. ЭВОЛЮЦИЯ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ В ЭПОХУ НРК (1979-1991 гг.)
     1. Экономическая политика и формы организации экономики НРК в начале 80-х годов.
     2. Переход кхмерского села на рельсы рыночной экономики
     3. Переход к рыночной экономике во всех сферах экономической жизни

ГЛАВА XII. ПРОДОЛЖЕНИЕ БОРЬБЫ: ОБЪЕДИНЕНИЕ ПОЛ ПОТА, СИАНУКА И СОН САННА И ИХ ПРОТИВОСТОЯНИЕ НРК В 1979-1987 гг.
     1. Формирование коалиционного правительства кхмерской оппозиции
     2. Особенности формирования армии НРК. Боевые действия в стране в 1979-1987 гг.

ГЛАВА XIII. ПРОЦЕСС МИРНОГО УРЕГУЛИРОВАНИЯ КОНФЛИКТА В КАМБОДЖЕ
     1. Начало мирного диалога камбоджийских сторон
     2. Парижская мирная конференция и начало миротворческой операции ООН

ГЛАВА XIV КАМБОДЖА В ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ XX ВЕКА
     1. Принятие конституции и оформление государственной власти
     2. Раскол и распад «красных кхмеров»
     3. Политическая борьба в Камбодже в 1994-1998 гг.
     4. Подоплека июльских событий 1997 г.
     5. Выборы 1998 г. и положение в Камбодже на рубеже веков

ЗАКЛЮЧЕНИЕ


Mobile|Камбоджа - все там будем! Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru

GMT+7, 16-10-2019 21:14

Powered by Discuz! X2

© 2001-2016 Comsenz Inc.

Вернуться к началу