Пожалуйста, выберите Мобильная версия | Перейти к компьютерной версии

Камбоджа - все там будем! Отдых и жизнь в Камбодже.
Новости, события, информация, общение.

 Забыли пароль?
 

ГЛАВА IX. «КРАСНЫЕ КХМЕРЫ» У ВЛАСТИ (1975-1979 гг.)

22-7-2012 23:18| Разместил: admin| Просмотров: 29609| Комментарии: 0

В завершение этого визита Салотх Сар произнес, правда, ритуальные фразы о том, что «без помощи и поддержки ПТВ мы не смогли бы одержать победу», выразил благодарность братьям в Северном и Южном Вьетнаме, особо отметил вьетнамскую поддержку в завершающем большом наступлении сухого сезона 1975 года, «когда мы встретили большие трудности»22. Однако никаких высказываний об установлении особых двусторонних отношений, о подготовке договора о дружбе и сотрудничестве, — того, чего, по всей видимости, ожидали вьетнамские товарищи, так и не последовало. Вероятно, перед ключевой поездкой в Пекин на встречу с Мао «брат номер один» не хотел связывать себя никакими обязательствами.

В Пекин Салотх Сар прибыл 21 июня 1975 г. и был там торжественно встречен как подлинный революционный герой и друг Китая. Во время пребывания в Пекине ему организовали встречу с Мао Цзэдуном, что означало резкое повышение его статуса в глазах китайцев (до этого во время его визитов в Пекин с Мао он никогда не встречался). Мао полностью поддержал его планы относительно переустройства Камбоджи и его политику, направленную на достижение независимости от Вьетнама23. В Пекине ему сообщили также, что Китай обеспечит Камбодже экономическую помощь на сумму в 1 миллиард долларов. Кроме того, Китай пообещал и военную поддержку поставками вооружений и боеприпасов кхмерской армии24. Без сомнения, китайцы, которые были обеспокоены падением сайгонского режима и объединением Вьетнама, увидели в кхмерском лидере естественного союзника на случай, если Вьетнам будет и дальше дрейфовать в сторону СССР в ущерб отношениям с Китаем. К тому времени свою поддержку Салотх Сару Пекин уже успел продемонстрировать, прислав, на следующий день после взятия Пномпеня, шесть самолетов, на которых прибыли советники и специалисты25. После успешного визита в Пекин Салотх Сар отправился в Северную Корею, где ему тоже пообещали прислать военных советников и оказать военную помощь26.

Вернувшись в Пномпень, Салотх Сар почувствовал большую уверенность в своих силах и решил продемонстрировать свою независимость вьетнамцам. В одном из интервью он заявил: «Мы сумели одержать тотальную победу и добились ее без какой-либо помощи и поддержки из-за рубежа ... наша революционная борьба основывалась на принципах независимости, суверенитета и опоры на собственные силы»27. Тем самым Салотх Сар фактически дезавуировал даже те формальные слова благодарности вьетнамцам за помощь, которые он произнес во время визита в Ханой.

Для Вьетнама, где напряженно следили за развитием ситуации в Камбодже и за результатами визита Салотх Сара в Пекин, это было крайне неприятным сюрпризом. Настолько неприятным, что 6 августа 1975 г. генеральный секретарь ЦК Компартии Вьетнама Ле Зуан отправился с тайным визитом в Пномпень28. Одновременно с этим был сделан жест доброй воли в сторону кхмеров — объявлено, что вьетнамские войска покинули остров Пуло Вай, а Ле Зуан официально подтвердил принадлежность острова Камбодже29.

Несмотря на очевидные уступки и готовность к компромиссу, проявленную вьетнамской стороной, никакого улучшения по части развития особых отношений двух стран достигнуто не было. Все переговоры завершились кратким сообщением вьетнамского и камбоджийского радио: «Сердечные беседы происходили между вьетнамской и кхмерской делегациями, происходили они в братской атмосфере и затрагивали вопросы, представлявшие взаимный интерес. Было достигнуто единство по всем поднятым вопросам»30.

После визита Ле Зуана в Пномпене было открыто вьетнамское посольство. Послом в Камбоджу был назначен Фан Ван Ба, старый знакомый большинства кхмерских коммунистов31. Это он в свое время дал старт политической карьере Салотх Сара, одобрив его вступление в НРПК. Однако расчет на близкие отношения нового посла и Салотх Сара не оправдался и существенного улучшения отношений с Вьетнамом приезд Фам Ван Ба не принес. Не исключено, что для Салотх Сара общение с этим человеком было в тягость, так как он напоминал ему времена подполья и унылого пребывания на «базе 100», где вся жизнь и судьба Салотх Сара была в руках вьетнамцев. Трудно сказать, почему, но ни в ходе визита Ле Зуана, ни после прибытия в Пномпень Фан Ван Ба вьетнамцы так и не настояли на подписании договора о дружбе, сотрудничестве и взаимопомощи, открывавшего им возможность легально влиять на политику кхмерских властей. Без такого договора вся дипломатическая активность и давление на кхмеров особого результата не давали. В этом просчете позже признавались и сами вьетнамские лидеры. Член Политбюро и многолетний министр иностранных дел Вьетнама Нгуен Ко Тхать, например, в своей беседе с немецкими коммунистами, состоявшейся в 1978 г., сказал, что «в 1975 году Вьетнам неверно оценивал ситуацию в Камбодже»32. Такое признание многоопытного вьетнамского министра неудивительно; не добившись ничего от Салотх Сара в 1975 г., не решив вопрос его отстранения от руководства, потеряв рычаги влияния за деятельностью кхмерской Компартии, вьетнамцы создали себе на будущее очень серьезные проблемы. В том, что одержавшие победу кхмерские коммунисты занимают особую позицию, убедились в то время и советские представители. В сентябре 1975 г. на празднование тридцатилетия победы Августовской революции во Вьетнаме в Ханой прибыла высокопоставленная советская делегация во главе с членом Политбюро ЦК КПСС М. С. Соломенцевым. По просьбе делегаций была организована встреча М. С. Соломенцева с камбоджийскими представителями, прибывшими в Ханой на эти торжества. Переговоры продолжались ровно пять минут, и все это время было занято коротким вступительным выступлением М. С. Соломенцева с поздравлениями кхмерских товарищей с победой и с предложением оказать им необходимую помощь в восстановлении страны. В ответ было молчание, после чего Иенг Сари, присутствовавший на этой встрече, сказал, что кхмерская сторона примет к сведению советские предложения. Потом вновь молчание, после чего М. С. Соломенцев спросил кхмеров: «Что передать товарищу Брежневу?» В ответ те вновь повторили, что приняли советские предложения к сведению, встали и молча вышли из переговорной комнаты. Такого поведения с высокопоставленными советскими представителями не позволял себе никто33. Очевидная враждебность, проявленная «красными кхмерами» на встрече с советской делегацией в Ханое, не остановила стремление Москвы установить дипломатические отношения с Пномпенем. 26 сентября 1975 г. заместитель министра иностранных дел СССР Н. П. Фирюбин направил в адрес В. В. Кузнецова — первого заместителя министра иностранных дел А. А. Громыко справку, где указывалось: «В последнее время камбоджийские власти ведут линию на постепенное развитие международных связей. В этих условиях полагали бы целесообразным предпринять с нашей стороны меры с целью организации в Пномпене советского посольства и запросить у камбоджийских властей агреман на назначение нового посла СССР»34. Внятного ответа камбоджийской стороны на все эти усилия так и не последовало.

Отношения с СССР не занимали Салотх Сара так, как другой вопрос, которому он посвящал свое время: определение дальнейшей судьбы главы НЕФК Нородома Сианука. Бывший монарх продолжал оставаться номинальным главой освобожденного от «власти предателей » государства, однако все еще находился вдали от него в китайской столице. Первое время Салотх Сар и не стремился вернуть главу НЕФК на родину, — предпочитал держать его на расстоянии, не будучи уверен, что сможет контролировать действия своего формального патрона. Избавиться от него он также не мог, так как Сианук был известной и международно признанной фигурой, за спиной которого к тому же стоял второй по значению лидер КНР Чжоу Эньлай. Однако тянуть с его возвращением в страну становилось все сложнее, учитывая, что во время визита Салотх Сара в Пекин китайские представители высказали мнение, что «без Сианука в Камбодже легитимность новой вла327 сти была бы неполной»35. Уступая китайскому давлению, он разрешил главе НЕФК в сентябре 1975 г. возвратиться в Пномпень. Вернувшись в освобожденный от людей Пномпень, Сианук никакой реальной власти, естественно, не получил. Ни один человек из его окружения не вошел в тайное правительство, созданное в октябре 1975 г. для оперативного управления страной. «Товарищ Салотх Сар отвечал в нем за экономику и оборону, товарищ Нуон Чеа за организационную работу и за образование, товарищ Иенг Сари стал заведовать иностранными делами»36. Официально же об образовании правительства будет объявлено только после провозглашения Демократической Кампучии — так государство стало называться с 5 января 1976 г., когда вступила в действие выработанная по решению Чрезвычайного Национального конгресса новая конституция.

В соответствии с этим Основным законом, страна переименовывалась в «Демократическую Кампучию» и провозглашалась «независимым, единым, мирным, нейтральным, неприсоединившимся демократическим государством народа — рабочих, крестьян и всех других трудящихся». Все основные средства производства, начиная с земли, объявлялись общей собственностью народного государства и народных коллективов. Что касается предметов личного обихода, то они оставались в личной собственности населения. «Хозяевами заводов» провозглашались рабочие, а хозяевами полей — крестьяне37. После принятия конституции политическое обустройство нового режима продолжалось, и 20 марта 1976 г. кхмерское радио сообщило, что в соответствии с конституцией в стране прошли выборы в высший орган государственной власти — Собрание народных представителей. В него было якобы избрано 250 депутатов: «150 от крестьян, 50 от рабочих и других трудящихся, 50 от революционной армии»38. Как рассказывали мне позже в Пномпене, никаких выборов, естественно, не было, просто специальным решением партийного центра был подготовлен список наиболее уважаемых и проявивших себя в борьбе против Лон Нола людей, которые и были назначены депутатами39. В апреле 1976 г. состоялась первая сессия собрания народных представителей. На ней Сианук подал в отставку с поста главы государства и был образован Государственный Президиум, который возглавил Кхиеу Самфан. В отставку подал и премьер-министр КПНЕК Пенн Нут. Вместо него премьер-министром был объявлен никому не известный простой рабочий с каучуковой плантации по имени Пол Пот40. Под этой кличкой, которая быстро стала зловещей, Салотх Сар будет действовать до конца своей жизни.

Все эти перестановки, определявшие официальный фасад режима, никак не влияли на истинный характер власти. Основные решения принимались исключительно партийным центром, который продолжал находиться в подполье и в обыденной жизни обозначался просто словом ангка (организация).

Интересны подробности того, как Ангка обсуждала те или иные вопросы. Вот, например, дошедшие до нас протоколы обсуждения отставки Сианука с поста главы НЕФК. Ситуация развивалась следующим образом: после смерти в январе 1976 г. премьера Госсовета КНР Чжоу Эньлая и опалы, которая обрушилась на его ближайшего сподвижника — Дэн Сяопина, Сианук лишился ощутимой поддержки из Пекина и фактически оказался в руках своих бывших союзников по борьбе. Салотх Сар и его соратники решили Сианука не трогать, но расправиться с его детьми и родственниками. Бывший монарх понимал, что и он в любой момент может стать их очередной жертвой. В такой неопределенной ситуации он решил уйти в отставку со всех постов, якобы для того чтобы дать возможность организации устроить систему власти по ее усмотрению. На одном из мартовских заседаний постоянного комитета ЦК Компартии Кхиеу Самфан обнародовал два письма, которые были написаны Сиануком на французском языке. В первом говорилось, что он уходит в отставку по состоянию здоровья, а в другом, адресованном уже не партии, а камбоджийскому народу, он сообщал о своей отставке как о свершившемся факте и датировал ее 20 марта 1976 г.41

Прослушав содержание этих писем, «брат номер один» сильно разгневался, так как уже забыл, когда кто-либо из камбоджийцев обращался к нему таким независимым и в этой связи вызывающим образом. Он сказал, что заявления бывшего главы НЕФК бессмысленны, поскольку партия больше в нем не нуждается. Его и его жену разделяют классовые противоречия с революцией, поэтому он не может жить с нами. Салотх Сар добавил также, что Сианук сам понимает, что с ним все кончено. В устах Салотх Сара это звучало зловеще, но он тут же указал, что, с другой стороны, если держать Сианука в Пномпене, то можно проучить вьетнамцев, которые утверждают, что мы леваки. К тому же, если он покинет страну, это приведет в замешательство китайцев, но если он останется, то на его жалобы можно еще целый месяц не обращать внимания. В заключение Салотх Сар сказал, что все- таки принц показал себя как кхмерский патриот и предложил Кхиеу Самфану, чтобы тот встретился с ним, притворно похвалил и попросил забрать свое прошение об отставке и не возобновлять его до тех пор, пока это не потребуется партии42.

Спустя два дня Кхиеу Самфан на очередном заседании постоянного комитета ЦК сообщил, что Сианук «ползал на коленях и умолял позволить ему уйти в отставку, утверждая, что своими письмами и не думал идти вразрез с интересами Организации». Салотх Сар выслушал это сообщение и сказал, что «Сианук старый тигр, нагоняющий на кого-то страх, но раз он присоединился к революции, то убивать его не стоит»43. Эта ремарка «брата номер один» спасла жизнь бывшему монарху и правителю страны.

В решении, принятом постоянным комитетом ЦК относительно Сианука, было сказано, что «он износился и не может идти вперед»44. В связи с этим было предложено запретить ему выезд из страны, а Совету министров НЕФК ратифицировать его отставку со всех постов. Бывший глава НЕФК, в свою очередь, должен был сделать заявление, что он поддерживает существующий режим, и эти слова должны быть записаны на магнитофон. Сианук сделал все, что ему приказала Ангка, и после своего ухода в отставку провел следующие тридцать три месяца своей жизни под домашним арестом в Королевском дворце в Пномпене, напряженно ожидая неизбежного, как ему казалось, ареста.

Изучение документов Партийного центра показывает, что в это время, кроме отставки Сианука, решения текущих задач партийно-государственной жизни, когда «братья» живо обсуждали лозунги и песни, которые должны петь их счастливые подданные во время всенародных праздников, в центре их обсуждения стояли вопросы отношений с Вьетнамом. Из совещания в совещание они постоянно указывали, что вьетнамские войска все еще оккупировали территорию Камбоджи на северо-востоке, там, где когда-то проходила «тропа Хо Ши Мина». Этот факт только укреплял недоверие кхмерского ЦК к Вьетнаму, вызывал протесты и подогревал антивьетнамские настроения. Как пример вьетнамской агрессии «братья» приводили соседний Лаос: «Вьетнам контролирует революцию в Лаосе и захватил его территорию. Мы должны сделать выводы из ситуации в Лаосе»45. Они разрабатывали полуфантастические планы окружения Вьетнама, утверждали, что Камбоджа сможет возглавить революцию в Юго-Восточной Азии и стать сильнее Вьетнама. Причем все эти вопросы обсуждались совершенно серьезно, договаривались до утверждений вроде: «Мы должны искать своих сателлитов, например, в Африке»46. Во Вьетнаме, вполне вероятно, были прекрасно осведомлены о политических настроениях в Камбодже и о планах ее руководства. Там были явно неудовлетворены визитом Салотх Сара и Нуон Чеа в июне и поездкой Ле Зуана в Пномпень в августе 1975 г., когда, кроме открытия вьетнамского посольства, единственным реальным результатом переговоров стала договоренность о том, чтобы новая встреча в верхах прошла в июне 1976 г. Судя по вьетнамским источникам, она так и не состоялась47.

На самом деле приводимые сведения не всегда верны: в первой половине 1976 г. такая встреча все-таки произошла. О некоторых ее подробностях советскому послу во Вьетнаме рассказал в 1978 г. председатель Госкомитета по науке и технике СРВ Чан Куинь. Он сообщил, что во время личной беседы Ле Зуана с Пол Потом в 1976 г. «Пол Пот говорил о дружбе, а Ле Зуан назвал существующий в Демократической Кампучии строй — «рабовладельческим коммунизмом». В беседе с Пол Потом вьетнамский лидер охарактеризовал камбоджийскую революцию как «уникальную, не имеющую аналогий»48.

Как следует из архивных документов, в первой половине 1976 г. в Ханое всерьез рассчитывали на перемены к лучшему в отношениях с «красными кхмерами». В феврале 1976 г., по-видимому, накануне встречи в верхах, Суан Тхюи, один из партийных руководителей Вьетнама, сказал советскому послу, что «отношения Вьетнама и Камбоджи медленно улучшаются». Несколько позже, уже в мае этого года, он же сообщил, что «у Кхиеу Самфана нет власти и вся она сосредоточена в руках Пол Пота»49. В отношении «брата номер один» вьетнамские друзья готовы были, по словам заместителя министра иностранных дел ДРВ Хоанг Ван Лоя, проявлять «терпение и вести работу, чтобы постепенно усилить свое влияние в Камбодже»50.

Доказательством усиления своего влияния в Пномпене вьетнамские лидеры считали, по всей видимости, известное интервью, которое Пол Пот дал в июле 1976 г. заместителю генерального директора Вьетнамского информационного агентства Чан Тхань Суану, который посетил Камбоджу во главе большой делегации вьетнамских журналистов. В нем он произнес все те слова, которые вьетнамцы так и не дождались в июне 1975 г. Он, в частности, сказал: «Дружба и солидарность между революцией Кампучии и вьетнамской революцией, между Кампучией и Вьетнамом — стратегическая проблема и священное чувство. Только тогда, когда эта дружба и солидарность сильны, революция в наших странах может развиваться удовлетворительным образом. Тут нет никакой альтернативы. Вот почему, исходя из этих принципов, мы считаем, что обе стороны и мы лично должны стремиться сохранить эту боевую солидарность и это братство по оружию и добиваться, чтобы они росли и крепли с каждым днем»51.

Совершенно очевидно, что после всего, что Пол Пот и его соратники говорили про Вьетнам на своих закрытых совещаниях, только чрезвычайно важные обстоятельства могли толкнуть его на новые изъявления верности «старшему брату». По всей видимости, «брат номер один» испытывал в то время сильное давление внутри Компартии со стороны довольно многочисленной и влиятельной, особенно на региональном уровне, группы активистов, выступавших против разрыва отношений с Вьетнамом. Под их воздействием в сентябре 1976 г. Пол Пот временно даже покинет свой пост. Оказавшись в сложной ситуации, он, желая избавиться от нажима и выиграть время, просто вынужден был сделать заявления, каких ждали от него оппоненты. Как это ни парадоксально, но ему вновь удалось ввести вьетнамское руководство в заблуждение, заставить поверить в свое отступление и готовность идти рука об руку с Вьетнамом. Даже в марте 1977 г., когда в Камбодже уже не на заседаниях партийного центра, а по всей стране и во всем обществе стремительно раскручивалась антивьетнамская кампания, Чыонг Тинь — член Политбюро, председатель постоянного комитета Национального собрания СРВ говорил советскому послу: «Демократическая Кампучия в целом тоже строит социализм, но у руководителей Кампучии нет ясности относительно форм социалистического строительства. В руководстве Кампучии нет единства, и от того, какая линия победит, зависит многое»52.

Нет сомнения, что в 1976 г., несмотря на видимое улучшение отношений с Пномпенем, Ханой фактически потерял не только контроль (это произошло много раньше), но даже источники достоверной информации о событиях в кхмерских верхах. По крайней мере этот факт признавали сами вьетнамские руководители. Так в июле 1976 г. по информации советского посла председатель Совета министров СРВ Фам Ван Донг «доверительно сообщил, что в Ханое сами не очень хорошо понимают положение в Камбодже, сложившееся к настоящему времени, так как сталкиваются с трудностями при наблюдении за развитием обстановки ». При этом Фам Ван Донг добавил, что «надо проявлять терпение и сама действительность должна чему-нибудь научить кхмеров»53. О том, что вьетнамское руководство в этот период действительно не вполне ясно представляло себе ход политической борьбы в Камбодже, свидетельствует и тот факт, что еще 16 ноября 1976 г. Jle Зуан говорил послу СССР, что Пол Пот и Иенг Сари отстранены от власти, что это «плохие люди». Ле Зуан еще добавил: «С Кампучией будет все в порядке. Рано или поздно она будет с Вьетнамом, другого выхода у кхмеров нет. Мы умеем с ними работать и проявлять где решительность, а где и мягкость»54. На самом деле информация о том, что Пол Пот и Иенг Сари отстранены от власти и она в руках «надежного» Нуон Чеа, совершенно не соответствовала ситуации, сложившейся в Пномпене к середине ноября 1976 г. Противники Пол Пота — известные и давно связанные с Вьетнамом кхмерские коммунисты Кео Меас (он долгое время представлял Компартию в Ханое) и Ней Саран, глава одной из наиболее крупных административных зон — уже находились в тюрьме и подвергались жестоким пыткам. Их обвиняли в том, что они пытались создать параллельную провьетнамскую Компартию. Кео Меас в своих письмах из тюрьмы товарищу Поуку (еще один из давних псевдонимов Салотх Сара) с отчаянием писал: «...Эти обвинения абсурдны. Они необъяснимы ... Я ... не делал ничего такого. Если товарищ Поук не простит меня, тогда мне остается лишь смерть»55.


Ужасно!

Плохо

Так себе ...

Хорошо

Отлично!

Последние комментарии

Оглавление
ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА I. ПОЛИТИЧЕСКАЯ МОДЕРНИЗАЦИЯ КАМБОДЖИ В ЭПОХУ ФРАНЦУЗСКОГО ПРОТЕКТОРАТА (1863-1945 гг.)
     1. От подписания договора о протекторате Франции до окончания Первой мировой войны (1863-1919 гг.)
     2. Политическая борьба в 1919- 1945 гг.

ГЛАВА II. СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКАЯ МОДЕРНИЗАЦИЯ КАМБОДЖИ В 1863-1945 гг.
     1. Реформы 1877 и 1884 гг. и становление новой экономической модели в Камбодже
     2. Ростовщический капитал и его роль в формировании натурально-товарного типа хозяйства Камбоджи

ГЛАВА III. БОРЬБА ЗА НАЦИОНАЛЬНУЮ НЕЗАВИСИМОСТЬ СТРАНЫ И ОБОСТРЕНИЕ ВНУТРЕННИХ ПРОТИВОРЕЧИЙ (1945-1953 гг.)
     1. Противостояние короля и его политических оппонентов по поводу путей достижения независимости
     2. Борьба кхмерских коммунистов за власть и независимость страны
     3. Некоторые аспекты экономического положения в стране

ГЛАВА IV. ПОЛИТИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ КАМБОДЖИ (1953-1970 гг.)
     1. Стремление Нородома Сианука к установлению режима единоличной власти
     2. Политика балансирования между правыми и левыми силами и ее печальный финал
     3. Последние попытки Сианука удержать власть

ГЛАВА V. ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ КАМБОДЖИ В 1953-1970 гг.
     1. Экономическая политика с середины 50-х по середину 60-х годов
     2. Проблемы аграрной политики: социальная дифференциация и обнищание кхмерской деревни
     3. Факторы углубления экономического кризиса: провал кооперации и разгул коррупции

ГЛАВА VI. КХМЕРСКИЕ КОММУНИСТЫ В ПЕРИОД ПРАВЛЕНИЯ СИАНУКА 1953-1970 гг.
     1. Партия «Прачеачун» и ее борьба
     2. Нелегальная НРПК, Салотх Сар и его путь к власти
     3. Идеологический фундамент кхмерской революции
     4. Восстание в Самлауте и начало вооруженной борьбы

ГЛАВА VII. ПЕРЕВОРОТ ЛОН НОЛА И КРАХ НАТУРАЛЬНО-ТОВАРНОЙ СИСТЕМЫ ХОЗЯЙСТВА (1970-1975 гг.)
     1. Политическая ситуация и ход военных действий в стране в период после 18 марта 1970 г.
     2. Программы развития кхмерской деревни Лон Нола и причины их крушения

ГЛАВА VIII. КХМЕРСКИЕ КОММУНИСТЫ И ИХ БОРЬБА ПРОТИВ РЕЖИМА ЛОН НОЛА
     1. Образование Национального единого фронта Камбоджи и его деятельность в 1970-1972 гг.
     2. Превращение кхмерских коммунистов в сильнейшую политическую силу в стране
     3. Новое административное устройство и аграрные преобразования в освобожденных районах в 1973-1975 гг.
     4. Внутрипартийная борьба на завершающем этапе гражданской войны

ГЛАВА IX. «КРАСНЫЕ КХМЕРЫ» У ВЛАСТИ (1975-1979 гг.)
     1. Демократическая Кампучия: политическое оформление режима и борьба за власть (1975-1976 гг.)
     2. Изгнание людей из городов и аграрные преобразования
     3. Кхмерская деревня на пороге новых испытаний. Подготовка четырехлетнего плана развития аграрной экономики
     4. Основные цели и направления четырехлетнего плана
     5. «Большой скачок» в коммунизм и его последствия
     6. Формирование внутренней оппозиции и начало сопротивления режиму «красных кхмеров» (1977-1978 гг.)
     7. Противостояние с Вьетнамом и крах режима

ГЛАВА X. ПОЛИТИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ И ПОЛИТИЧЕСКАЯ БОРЬБА В ЭПОХУ НАРОДНОЙ РЕСПУБЛИКИ КАМПУЧИЯ (1979- 1991 гг.)
     1. Формирование партийных и государственных структур НРК
     2. Борьба группировок в НРПК: причины и результаты
     3. Консолидация власти в руках Хун Сена и Чеа Сима и изменение политического и социально-экономического курса НРПК

ГЛАВА XI. ЭВОЛЮЦИЯ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ В ЭПОХУ НРК (1979-1991 гг.)
     1. Экономическая политика и формы организации экономики НРК в начале 80-х годов.
     2. Переход кхмерского села на рельсы рыночной экономики
     3. Переход к рыночной экономике во всех сферах экономической жизни

ГЛАВА XII. ПРОДОЛЖЕНИЕ БОРЬБЫ: ОБЪЕДИНЕНИЕ ПОЛ ПОТА, СИАНУКА И СОН САННА И ИХ ПРОТИВОСТОЯНИЕ НРК В 1979-1987 гг.
     1. Формирование коалиционного правительства кхмерской оппозиции
     2. Особенности формирования армии НРК. Боевые действия в стране в 1979-1987 гг.

ГЛАВА XIII. ПРОЦЕСС МИРНОГО УРЕГУЛИРОВАНИЯ КОНФЛИКТА В КАМБОДЖЕ
     1. Начало мирного диалога камбоджийских сторон
     2. Парижская мирная конференция и начало миротворческой операции ООН

ГЛАВА XIV КАМБОДЖА В ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ XX ВЕКА
     1. Принятие конституции и оформление государственной власти
     2. Раскол и распад «красных кхмеров»
     3. Политическая борьба в Камбодже в 1994-1998 гг.
     4. Подоплека июльских событий 1997 г.
     5. Выборы 1998 г. и положение в Камбодже на рубеже веков

ЗАКЛЮЧЕНИЕ


Mobile|Камбоджа - все там будем! Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru

GMT+7, 4-4-2020 15:35

Powered by Discuz! X2

© 2001-2016 Comsenz Inc.

Вернуться к началу