Пожалуйста, выберите Мобильная версия | Перейти к компьютерной версии

Камбоджа - все там будем! Отдых и жизнь в Камбодже.
Новости, события, информация, общение.

 Забыли пароль?
 

ГЛАВА XIII. ПРОЦЕСС МИРНОГО УРЕГУЛИРОВАНИЯ КОНФЛИКТА В КАМБОДЖЕ

25-7-2012 21:15| Разместил: admin| Просмотров: 9823| Комментарии: 0

1. Начало мирного диалога камбоджийских сторон

Выбор Сианука в качестве наиболее предпочтительного партнера по переговорам, сделанный в Ханое и Пномпене, был вполне понятен: договоренность с ним о разделе власти немедленно привела бы к расколу объединенной оппозиции. А это была главная цель всех, так сказать, мирных усилий НРПК. «Наша задача добиться раскола сил врага», — говорил Хенг Самрин А. А. Громыко в июле 1988 г. в Москве1. Кроме того, НРК с Сиануком во главе немедленно превратилась бы в легитимного и международно-признанного представителя народа Камбоджи, а КПДК, с ее неприкрытым господством «красных кхмеров», — в изгоя международной политики. Вот почему начать мирный диалог в Пномпене решили только с бывшим кхмерским монархом и предпочли проигнорировать вполне реалистичный план мирного урегулирования конфликта, который был выдвинут КПДК еще в 1986 г. В нем, в частности, говорилось, что «КПДК призывает Вьетнам вступить с ним в непосредственные переговоры о выводе войск и о прекращении боевых действий под контролем ООН», предлагалось создать четырехстороннее правительство Камбоджи с участием НРПК, в котором все стороны получили бы равные права. В этом плане предусматривалось и проведение демократических выборов под эгидой ООН и образование после них нейтральной и мирной Камбоджи, связанной с Вьетнамом договором о мире и ненападении2. Многие предложения из этого документа впоследствии будут воспроизведены в плане ООН относительно Камбоджи и будут приняты властями Пномпеня, но в 1986 г. ни в Ханое ни в Пномпене еще не были готовы и категорически не хотели вступить в переговоры с «красными кхмерами», т. е. фактически признать их, впрочем, как и не хотели проводить выборы в Камбодже под контролем ООН. Вариант сепаратного соглашения с Сиануком представлялся более надежным с точки зрения сохранения и власти НРПК и вьетнамского влияния в Камбодже. Надежды на сепаратные договоренности стали еще реальнее, когда в мае 1987 г. Сианук, в ответ на очередное нападение сил «красных кхмеров» на бойцов своей Национальной сиануковской армии (НСА), объявил, что «прекращает на 12-месячный период с 7 мая 1987 г. по 7 мая 1988 г. всякую дипломатическую и другую деятельность в пользу Демократической Кампучии»3. Он обвинил также «красных кхмеров», что они «продолжают с большой жестокостью и цинизмом нарушать права человека» и угнетают кхмерское гражданское население в зонах своего контроля4.

Подготовка к переговорам с бывшим монархом и президентом КПДК началась в первые месяцы 1987 г. Тон и пропагандистская начинка радиопередач и газетных статей в государственных средствах информации моментально изменились. Бывший глава государства в одночасье перестал быть виновным в полпотовском геноциде, перестал быть «самым гнусным предателем»5, китайским агентом и вообще «врагом кхмерской нации»6. Тогда же было официально объявлено, что «в целях национального согласия» готовятся переговоры с отдельными представителями или организациями антиправительственных сил, ведущих вооруженную борьбу против НРК7. Переговоры готовились довольно долго, так что иногда казалось, что они никогда не начнутся. Неторопливость их подготовки объяснялась опасениями верхушки НРПК внести раскол в правящий в стране класс. Ведь отнюдь не все в партии были в восторге от начала переговорного процесса. Хорошо информированные о положении в стране советские дипломаты отмечали в этой связи: «Большинство кадровых работников и населения в целом выражали поддержку курсу партии, определенная часть кхмеров, включая и кадровых работников, высказывала несогласие с политикой национального примирения. По их мнению, условия для политического урегулирования еще не созрели»8. Только более чем через полгода, в течение которого в Ханое и Пномпене продолжались дискуссии о том, иметь или не иметь дело с Сиануком и в каких пределах допустим с ним компромисс9, переговорный процесс стал приобретать реальные очертания. Правительство НРК 29 августа 1987 г. приняло декларацию «О политике национального примирения», в которой предложения кхмерской стороны были конкретизированы и воплотились в повестку дня для переговоров с Сиануком. В этом документе отмечалось, что «политика национального примирения преследует долгосрочные цели и предполагает объединение всех камбоджийцев, приверженных патриотическим идеалам, в монолитный блок»10. Эту расплывчатую формулировку журнал «Неак кхусна» разъяснял так: «НРК готова к переговорам с руководителями противостоящих сил, исключая Пол Пота и нескольких наиболее близких к нему единомышленников»11. Из самой декларации и из комментариев к ней в кхмерской прессе оставалось неясным, что за монолитный блок собирались создать власти НРК и кого из полпотовских единомышленников они готовы были простить, а кого собирались судить. Без ответа на эти вопросы предложение о начале переговорного процесса оставалось пустой декларацией, тем более что власти НРК никаких принципиально новых предложений не выдвинули. Фактически они просто вернулись к тезисам программы ЕФНСК образца 1979 г. Там тоже высказывалось намерение судить главарей режима, а полпотовцев- патриотов простить и принять в ряды Фронта. Более того, если внимательно вчитаться в кхмерский текст этого заявления, то мы увидим, что термин бонру бонруом, который обычно переводили на русский как «примирение», скорее следовало бы переводить как «объединение», а не примирение (сомрох сомруол). Последний термин фигурировал в кхмерской официальной прессе, когда речь шла об урегулировании конфликта в Афганистане, и никогда не применялся к Камбодже12. Выбор слова «бонру бонруом» применительно к процессу мирного урегулирования в стране был неслучаен. Он отражал представление руководства НРК о том, что мирный процесс означает объединение всех патриотических сил если не вокруг НРПК, то уж точно вокруг Национального фронта, контролируемого НРПК. «Ни о каком другом режиме в Кампучии не может быть и речи», — заявила в то время член Политбюро ЦК НРПК, секретарь ЦК НРПК Мен Сам Он13. Ей вторил и один из руководителей провинции Такео: «Мы должны сражаться с врагом до переговоров, продолжать борьбу во время переговоров и не ослаблять после»14.

Такие настроения, доминировавшие в кхмерских правящих кругах, никак не могли способствовать продвижению в деле урегулирования конфликта. Отсутствие позитивного интереса со стороны оппозиционных сил к мирной инициативе НРК не сильно беспокоило пномпеньские власти, рассматривавшие свое августовское заявление как еще одну декларацию в ряду множества других, сделанных ранее мирных предложений и инициатив. Но неожиданно для руководства Камбоджи отсутствие прогресса в урегулировании камбоджийского конфликта сильно озаботило Москву, где новый Генеральный секретарь ЦК КПСС М. С. Горбачев все более проникался мифологией «нового политического мышления», означавшего на практике путь оправданных, а со временем все более неоправданных уступок СССР своим политическим противникам. Именно давление со стороны Москвы вынудило Пномпень к разъяснению своей позиции в отношении мирных переговоров. Как говорилось в заявлении правительства НРК от 8 октября 1987 г., «проводя политику национального примирения, НРК готова к встрече с принцем Нородомом Сиануком, а также с руководителями других противостоящих группировок для переговоров об урегулировании камбоджийской проблемы мирными средствами и о национальном примирении»15. Было отмечено также, что «Кампучия готова предоставить принцу Сиануку высокий пост в органах государственного руководства, соответствующий его вкладу в дело мира, национального примирения и независимости родины»16. Этот тезис сильно контрастировал с тем, что предлагалось Сиануку раньше. В 1983 г., например, официальный представитель МИД НРК Чум Бунрунг говорил совсем иное о Сиануке: «Если он прекратит деятельность, направленную против НРК, заявит о признании конституции НРК, то он сможет возвратиться в страну в качестве рядового гражданина. У него нет каких-либо оснований претендовать на особое положение и тем более на участие в руководстве НРК»17. Неизменным в новой декларации осталось условие «исключить из переговоров Пол Пота и его ближайших пособников»18.

В документе были сформулированы условия и очередность шагов при поэтапном выводе всех вьетнамских войск из Камбоджи и последующем урегулировании положения в стране. «Вьетнамские добровольческие войска, — говорилось в заявлении, — будут полностью выведены одновременно с прекращением всяческого вмешательства извне в дела Камбоджи и использования иностранной территории против НРК»19. После вывода войск «должны будут состояться всеобщие выборы в присутствии иностранных наблюдателей, будет сформировано коалиционное правительство для строительства мирной, независимой, демократической, нейтральной и неприсоединившейся Кампучии, имеющей дружественные отношения с соседними странами и всеми государствами мира»20. Было предложено также «созвать международную конференцию с участием обеих противостоящих камбоджийских сторон, стран Индокитая и АСЕАН, Советского Союза, Китая, Индии, Франции, США, Великобритании, а также других государств, вносящих вклад в мирное урегулирование камбоджийской проблемы»21.

После публикации этой программы, которую в Пномпене старались выдать чуть ли не за единственно возможный путь достижения мира в Камбодже22, последовали и практические шаги. Состоялись две встречи Хун Сена с Сиануком во Франции в декабре 1987 и в январе 1988 г. В ноябре 1988 и в апреле 1989 г. состоялись их новые встречи, уже с участием другого лидера КПДК Сон Санна. В советском МИДе полагали, что «Н. Сианук заинтересован в том, чтобы играть определяющую роль в урегулировании и получить реальную власть в стране. Видя главную угрозу для осуществления своих планов в негибкой позиции «красных кхмеров», он склонен к блоку с правительством НРК. В то же время он не может пойти на сохранение ныне существующей политической структуры в силу своей зависимости от западных стран и Китая»23. Этот анализ, который давал мало шансов на успех сепаратных переговоров пномпеньских «друзей», оправдался в полной мере. Убедить главу КПДК и Сон Санна сменить союзников и действовать вместе с НРК Хун Сен не смог. Сианук и Сон Санн улыбались, выказывали дружеские чувства, но на уступки не шли. В свою очередь, и Хун Сен не собирался подстраиваться под своих партнеров и в ответ на их неприкрытый национализм и антивьетнамизм твердо и недвусмысленно заявил, что «народ Кампучии не пойдет по пути национального примирения на антивьетнамской основе»24. После серии бесплодных встреч стало ясно, что на планах сепаратного привлечения на сторону Пномпеня бывшего монарха и бывшего премьер-министра Камбоджи можно поставить крест.

Думается, что решение обратиться к Сиануку и попытаться найти с ним компромисс принято было в Ханое и Пномпене слишком поздно. В 1979-1980 гг. бывший король мог вполне согласиться на почетное возвращение в страну в роли ее формального лидера. Да и в 1984 г. коалиция НРПК с Сиануком и Сон Санном была еще вполне возможна. Тогда, во время визита в Пномпень делегации института общественных исследований Аспена во главе с бывшим сенатором Д. Кларком, американцы «высказались в пользу создания коалиции, в которую вошли бы нынешние руководители НРК, Сианук и Сон Санн». С их точки зрения, «только такой шаг мог бы способствовать решению кампучийского вопроса»25. Представитель НРК ответил им, что «Сианук и Сон Санн могут вернуться в НРК в качестве частных лиц», но что «коалиция с их участием совершенно исключена»26. К 1988 г. ситуация изменилась настолько, что этот вариант урегулирования, на который сторона НРК дала свое согласие, уже не устраивал ни кхмерских оппозиционеров, ни их покровителей. Они прекрасно видели, что положение самой НРК и ее главных спонсоров и друзей уже не казалось таким прочным, как в 1979-1980 гг. Такому опытному в политике человеку, как Сианук, было вполне очевидно, что самые важные уступки Пномпеня еще впереди. Он готов был ждать, тем более что самим ходом событий он все больше превращался в ключевую фигуру для разрешения камбоджийской проблемы, расположения которой ищут представители всех участвующих в конфликте сторон. Впервые, пожалуй, после эпохи 60-х годов перед ним открылась возможность диктовать свои условия всем участникам политического процесса.

Переговоры Хун Сена и Сианука, несмотря на то, что стороны так и не смогли прийти к согласию, открыли дорогу к прямому диалогу кхмерских группировок и дали толчок новому этапу урегулирования камбоджийской проблемы. При этом правительство НРК оказалось в довольно сложном положении и вынуждено было на ходу корректировать свои предложения, поскольку его главные спонсоры и в Ханое и особенно в Москве выступали за безусловное продолжение мирного диалога и прекращение конфликта в Камбодже на принципах раздела монопольной власти НРПК с оппозиционными ей силами. Такой подход главных «друзей» НРК сильно контрастировал с их предыдущими заявлениями о том, что в Камбодже нет другой законной власти, кроме НРК, и что ситуация в этой стране необратима27. О новом советском подходе к урегулированию положения в Камбодже Горбачев сообщил Хенг Самрину на их встречах в Москве в июле и ноябре 1987 г. Советский лидер настойчиво убеждал главу НРК «продолжать переговоры и искать мирные пути решения конфликта»28. Еще более откровенным был с Хенг Самрином влиятельнейший член Политбюро, Председатель Президиума Верховного Совета СССР А. А. Громыко. В ходе их встречи, состоявшейся 14 июля 1988 г., он недвусмысленно указал, что «Советский Союз поддерживает идею созыва международной конференции по Кампучии, подтверждает готовность принять в ней самое плодотворное участие и вместе с другими государствами выступить гарантом договоренностей между конфликтующими сторонами»29.

В этом заявлении НРК была названа лишь одной конфликтующей стороной в камбоджийском конфликте, о недопущении «красных кхмеров » и особенно их главарей к участию в переговорах, на чем настаивала кхмерская сторона, также ничего сказано не было. Кроме того, упоминание о других государствах как гарантах будущих договоренностей подразумевало, что СССР готов договариваться по камбоджийским вопросам с Китаем, который занимал наиболее жесткую позицию относительно легитимности правительства НРК. Хенг Самрин прекрасно понял своего собеседника и сообщил ему, что «до конца текущего года намечается стопроцентное сокращение вьетнамского совет- нического аппарата»30. Далее он сказал, что «сегодня лишь на одном участке передовой еще находятся вьетнамские добровольцы»31, поэтому вся тяжесть боев ложится на кхмерскую армию, которая ощущает нехватку оружия, боеприпасов и средств связи, прочего военного снаряжения. В этой связи, указал Хенг Самрин, им «подготовлено письмо на имя Генерального секретаря ЦК КПСС М. С. Горбачева, в котором содержится просьба с пониманием отнестись к запросу кампучийской стороны относительно предоставления дополнительной безвозмездной военной помощи, имеющей для НРК жизненное значение»32. По всей видимости, эта просьба была рассмотрена положительно, так как в завершение беседы Хенг Самрин отметил, что «встречи с представителями советского руководства всегда воодушевляют и настраивают кампучийских руководителей на хорошую волну»33. Во время своего следующего приезда в Москву в ноябре 1987 г. Хенг Самрин на встрече с М. С. Горбачевым решил и сам воодушевить своего советского друга. Он сообщил ему, что «движимые чувством доброй воли и ответственности за судьбу страны, НРПК и правительство НРК приняли принципиальное решение взять курс на политическое решение кампучийской проблемы путем национального примирения ». В ответ М. С. Горбачев «с удовлетворением отметил единство взглядов и оценок СССР и НРК, касающихся обстановки вокруг Кампучии, и подчеркнул, что СССР солидарен с курсом правительства НРК на национальное примирение, который отвечает чаяниям кампучийского народа»34.

В своем стремлении нормализовать отношения Москвы с Пекином и Вашингтоном и быстрее разрешить мешавшие этому международные конфликты советское руководство настойчиво побуждало Ханой и Пномпень пойти на более существенные уступки в деле урегулирования положения в Камбодже. В некотором смысле Москва фактически стала играть «на другой стороне», доводя — с разной степенью эффективности — требования США и Китая до руководства Вьетнама и Камбоджи. Например, на специально созванной в мае 1988 г. пресс- конференции в Москве под названием «Положение в Индокитае и Азиатско-Тихоокеанском регионе в целом» Ханою был дан сигнал, когда заместитель министра иностранных дел СССР И. А. Рогачев заявил: «Мы, конечно, приветствовали бы прямые переговоры между Пекином и Ханоем»35. Еще более откровенен был близкий к генсеку Е.М. Примаков, пообещавший, что «если принимаемые сейчас Вьетнамом меры будут создавать импульс к дальнейшему развитию советско-китайских отношений, то это с нашей стороны однозначно вызовет позитивный отклик»36. Совершенно по-новому был представлен и Нородом Сианук, про которого И. А. Рогачев сказал: «Мы хорошо помним заслуги принца в 50-х, 60-х годах в антиколониальной и антиимпериалистической борьбе... отдаем должное гражданскому мужеству принца, который пошел на переговоры с руководителем НРК Хун Сеном»37. Такие реверансы советская сторона делала перед бывшим кхмерским монархом, несмотря на то, что тот без обиняков публично называл СССР «врагом Кампучии ... сообщником Вьетнама» в деле оккупации страны38.

Для того чтобы подтолкнуть своих союзников к уступкам, в Индокитай отправился и Б. Н. Чаплин — специальный представитель Генсека ЦК КПСС, бывший многолетний советский посол в Ханое, ставший заместителем министра иностранных дел СССР. Трудно сказать, насколько ему удалось выполнить свою миссию, однако нельзя не отметить явную иронию в словах Хенг Самрина, который после всех его уговоров ответил советскому представителю: «Руководство НРК удовлетворено тем, что на советско-американских переговорах на высшем уровне обсуждаются региональные проблемы, в том числе и камбоджийская. Такое обсуждение способствует справедливому урегулированию региональных конфликтов»39.

В июле 1988 г. Москва послала еще один недвусмысленный сигнал своим союзникам в Индокитае. Она решила довести «до сведения вьетнамских и камбоджийских друзей»40 содержание письма американского госсекретаря Дж. Шульца в адрес советского министра иностранных дел Э. А. Шеварднадзе. Носило оно отчасти неофициальный, дружеский характер и начиналось со слов «Дорогой Эдуард». В этом послании Шульц сообщал, что страны АСЕАН достигли полного консенсуса относительно ряда ключевых вопросов: «Вьетнам должен полностью уйти из страны; необходимо организовать международное наблюдение в целях контроля за положением и предотвращения насилия после вывода вьетнамских войск; роль «красных кхмеров» должна быть строго ограничена; Сианук должен стать новым руководителем Камбоджи»41.

Шульц писал далее: «Я сообщил своим коллегам из стран АСЕАН о своем согласии с этими требованиями и, в частности, подчеркнул важность надежных гарантий против повторного установления контроля над Камбоджей со стороны “красных кхмеров”. Я указал, что точки зрения США и Советского Союза по этому вопросу полностью совпадают»42.

В завершение своего послания американский госсекретарь отметил, что «мы на деле продвигаемся к политическому урегулированию в Камбодже», и призвал советского министра «сделать все возможное в Ваших контактах с Ханоем для достижения этой цели»43. Переправляя это письмо безо всяких комментариев в Ханой и Пномпень, Москва тем самым как бы подписывалась под всеми изложенными там положениями и выступала за американско-асеановский план мирного урегулирования. Этого в Ханое и в Пномпене не могли не отметить. Не имея в то время альтернатив, там вынуждены были идти на новые переговоры и новые уступки своим противникам. Под откровенным давлением своих союзников и главных спонсоров Хун Сен в июле 1988 г. отправился в Джакарту на так называемую неформальную встречу представителей всех противостоящих друг другу кхмерских сторон, в том числе и главарей «красных кхмеров ». Это была важнейшая уступка руководителей НРК, поскольку тем самым Пномпень фактически отказывался от своей принципиальной позиции не иметь с ними никакого дела. Итогом этого стало то, что полпотовцы безо всяких условий и покаяний превратились в полноправных участников переговорного процесса. Других существенных результатов эта встреча не принесла, несмотря на то, что Хун Сен в телеграмме советскому премьер-министру «тов. Рыжкову» сообщал, что «делегация НРК сумела добиться бесспорного успеха, который превзошел ожидания и стал нашей общей очередной дипломатической победой»44. Наигранный оптимизм Хун Сена был понятен, так как он прекрасно знал, что именно в Москве, которая собственно и организовала его приезд в Джакарту45, с нетерпением ждали позитивных известий с «фронта» урегулирования положения в Камбодже. Когда стало ясно, что ничего позитивного добиться не удалось, что все сообщения о том, что «на начальной стадии ситуация была как 1:3 в пользу оппозиции, то в конце — как 3:1 (в одиночестве — “красные кхмеры”)», реальности не соответствовали46, в Москве осознали, что все дело опять зашло в тупик, поскольку «Сианук и Сон Санн стали уклоняться от контактов с НРК и хотели вести переговоры с Вьетнамом, чего тот не хотел»47.

В результате Москва совместно со своими новыми друзьями в Вашингтоне и Пекине выступила за то, чтобы в феврале 1989 г. неформальная встреча была повторена в том же формате. На эту встречу делегации НРК, СРВ и ЛНДР вновь прибыли на самолете, предоставленном СССР48. И снова усилия Москвы пошли прахом, так как особого продвижения в сторону мирного урегулирования достигнуть не удалось. Почувствовав, что на Ханой и Пномпень оказывается давление, кхмерская оппозиция только ужесточила свои претензии. Сианук «выступил с серией нападок на СРВ, НРК и Индонезию (за “провьетнамскую позицию”), отказался сам прибыть на ДЖИМ-2 (так советские дипломаты называли вторую неформальную встречу кхмерских сторон в Джакарте. — Д. М.) или приехать в Джакарту в качестве гостя президента Сухарто на время проведения встречи». Он также заявил, что «возвращается на пост президента коалиционного правительства Демократической Кампучии»49. С более жестких позиций стал выступать и Китай, потребовавший «четко выраженных уступок от НРК и СРВ»50. Для правительства Хун Сена ситуация на ДЖИМ-2 складывалась даже хуже, чем на первой неформальной встрече. Единственным реальным результатом «второй Джакарты» стало лишь то, что великие державы заявили о решимости разрешить камбоджийский конфликт на основе взаимных компромиссов. Оценивая роль СССР — во многом ключевую для успеха всего мирного процесса в Камбодже, — нельзя и упрощать политику Москвы, сводить ее только к «выкручиванию рук» своим бывшим союзникам ради дружбы с бывшими врагами. Все было намного сложнее. Дело в том, что сама возможность давления со стороны советского руководства на правительство в Пномпене щедро вознаграждалась безвозмездными военными поставками из СССР в НРК. В 1988 г., начиная переговорный марафон, Хенг Самрин заручился согласием Москвы на дополнительное предоставление вооружения и боеприпасов своему режиму. В 1989 г., продолжая переговорный процесс, правительство в Пномпене получило новую партию советского оружия. В последних числах февраля 1989 г. Хун Сен сообщил Э. А. Шеварднадзе, что передает «глубокую благодарность КПСС, правительству СССР и всему братскому советскому народу за своевременное решение о поставках уже в самое ближайшее время значительного количества оружия и боевой техники». Как он отметил, «это имеет жизненно важное значение для кампучийской революции и народа НРК, особенно в нынешний решающий момент поиска разумного политического урегулирования кампучийской проблемы»51.

Как мы видим, СССР, с одной стороны, принуждал камбоджийские власти идти на переговоры и уступки, но с другой — вынужден был оказывать правительству НРК немалую военную помощь, что в условиях развернувшихся в стране боевых действий имело «жизненно важное значение» для его политического выживания. При этом СССР совсем не хотел афишировать факт своих военных поставок и активизации контактов по военной линии. В этой связи интерес представляет позиция советского министра обороны Д.Ф. Язова, выраженная в письме, адресованном Э. А. Шеварднадзе: «Я полностью разделяю Ваше мнение о несвоевременности осуществления визита в Советский Союз министра обороны Государства Камбоджа Тие Баня в текущем году. В связи с этим тов. Тие Баню направлено соответствующее письмо»52. В Москве, видимо, опасались, что визит Тие Баня будет истолкован новыми «друзьями» СССР как публичная демонстрация поддержки правительства НРК и его военных усилий. Москва этого явно не хотела.

Ужасно!

Плохо

Так себе ...

Хорошо

Отлично!

Последние комментарии

Оглавление
ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА I. ПОЛИТИЧЕСКАЯ МОДЕРНИЗАЦИЯ КАМБОДЖИ В ЭПОХУ ФРАНЦУЗСКОГО ПРОТЕКТОРАТА (1863-1945 гг.)
     1. От подписания договора о протекторате Франции до окончания Первой мировой войны (1863-1919 гг.)
     2. Политическая борьба в 1919- 1945 гг.

ГЛАВА II. СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКАЯ МОДЕРНИЗАЦИЯ КАМБОДЖИ В 1863-1945 гг.
     1. Реформы 1877 и 1884 гг. и становление новой экономической модели в Камбодже
     2. Ростовщический капитал и его роль в формировании натурально-товарного типа хозяйства Камбоджи

ГЛАВА III. БОРЬБА ЗА НАЦИОНАЛЬНУЮ НЕЗАВИСИМОСТЬ СТРАНЫ И ОБОСТРЕНИЕ ВНУТРЕННИХ ПРОТИВОРЕЧИЙ (1945-1953 гг.)
     1. Противостояние короля и его политических оппонентов по поводу путей достижения независимости
     2. Борьба кхмерских коммунистов за власть и независимость страны
     3. Некоторые аспекты экономического положения в стране

ГЛАВА IV. ПОЛИТИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ КАМБОДЖИ (1953-1970 гг.)
     1. Стремление Нородома Сианука к установлению режима единоличной власти
     2. Политика балансирования между правыми и левыми силами и ее печальный финал
     3. Последние попытки Сианука удержать власть

ГЛАВА V. ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ КАМБОДЖИ В 1953-1970 гг.
     1. Экономическая политика с середины 50-х по середину 60-х годов
     2. Проблемы аграрной политики: социальная дифференциация и обнищание кхмерской деревни
     3. Факторы углубления экономического кризиса: провал кооперации и разгул коррупции

ГЛАВА VI. КХМЕРСКИЕ КОММУНИСТЫ В ПЕРИОД ПРАВЛЕНИЯ СИАНУКА 1953-1970 гг.
     1. Партия «Прачеачун» и ее борьба
     2. Нелегальная НРПК, Салотх Сар и его путь к власти
     3. Идеологический фундамент кхмерской революции
     4. Восстание в Самлауте и начало вооруженной борьбы

ГЛАВА VII. ПЕРЕВОРОТ ЛОН НОЛА И КРАХ НАТУРАЛЬНО-ТОВАРНОЙ СИСТЕМЫ ХОЗЯЙСТВА (1970-1975 гг.)
     1. Политическая ситуация и ход военных действий в стране в период после 18 марта 1970 г.
     2. Программы развития кхмерской деревни Лон Нола и причины их крушения

ГЛАВА VIII. КХМЕРСКИЕ КОММУНИСТЫ И ИХ БОРЬБА ПРОТИВ РЕЖИМА ЛОН НОЛА
     1. Образование Национального единого фронта Камбоджи и его деятельность в 1970-1972 гг.
     2. Превращение кхмерских коммунистов в сильнейшую политическую силу в стране
     3. Новое административное устройство и аграрные преобразования в освобожденных районах в 1973-1975 гг.
     4. Внутрипартийная борьба на завершающем этапе гражданской войны

ГЛАВА IX. «КРАСНЫЕ КХМЕРЫ» У ВЛАСТИ (1975-1979 гг.)
     1. Демократическая Кампучия: политическое оформление режима и борьба за власть (1975-1976 гг.)
     2. Изгнание людей из городов и аграрные преобразования
     3. Кхмерская деревня на пороге новых испытаний. Подготовка четырехлетнего плана развития аграрной экономики
     4. Основные цели и направления четырехлетнего плана
     5. «Большой скачок» в коммунизм и его последствия
     6. Формирование внутренней оппозиции и начало сопротивления режиму «красных кхмеров» (1977-1978 гг.)
     7. Противостояние с Вьетнамом и крах режима

ГЛАВА X. ПОЛИТИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ И ПОЛИТИЧЕСКАЯ БОРЬБА В ЭПОХУ НАРОДНОЙ РЕСПУБЛИКИ КАМПУЧИЯ (1979- 1991 гг.)
     1. Формирование партийных и государственных структур НРК
     2. Борьба группировок в НРПК: причины и результаты
     3. Консолидация власти в руках Хун Сена и Чеа Сима и изменение политического и социально-экономического курса НРПК

ГЛАВА XI. ЭВОЛЮЦИЯ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ В ЭПОХУ НРК (1979-1991 гг.)
     1. Экономическая политика и формы организации экономики НРК в начале 80-х годов.
     2. Переход кхмерского села на рельсы рыночной экономики
     3. Переход к рыночной экономике во всех сферах экономической жизни

ГЛАВА XII. ПРОДОЛЖЕНИЕ БОРЬБЫ: ОБЪЕДИНЕНИЕ ПОЛ ПОТА, СИАНУКА И СОН САННА И ИХ ПРОТИВОСТОЯНИЕ НРК В 1979-1987 гг.
     1. Формирование коалиционного правительства кхмерской оппозиции
     2. Особенности формирования армии НРК. Боевые действия в стране в 1979-1987 гг.

ГЛАВА XIII. ПРОЦЕСС МИРНОГО УРЕГУЛИРОВАНИЯ КОНФЛИКТА В КАМБОДЖЕ
     1. Начало мирного диалога камбоджийских сторон
     2. Парижская мирная конференция и начало миротворческой операции ООН

ГЛАВА XIV КАМБОДЖА В ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ XX ВЕКА
     1. Принятие конституции и оформление государственной власти
     2. Раскол и распад «красных кхмеров»
     3. Политическая борьба в Камбодже в 1994-1998 гг.
     4. Подоплека июльских событий 1997 г.
     5. Выборы 1998 г. и положение в Камбодже на рубеже веков

ЗАКЛЮЧЕНИЕ


Mobile|Камбоджа - все там будем! Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru

GMT+7, 6-6-2020 20:32

Powered by Discuz! X2

© 2001-2016 Comsenz Inc.

Вернуться к началу