Пожалуйста, выберите Мобильная версия | Перейти к компьютерной версии

Камбоджа - все там будем! Отдых и жизнь в Камбодже.
Новости, события, информация, общение.

 Забыли пароль?
 

ГЛАВА XII. ОБЪЕДИНЕНИЕ ПОЛ ПОТА, СИАНУКА И СОН САННА И ИХ ПРОТИВОСТОЯНИЕ НРК

24-7-2012 07:37| Разместил: admin| Просмотров: 7312| Комментарии: 0

1. Формирование коалиционного правительства кхмерской оппозиции

После того как вьетнамские танковые части 7 января 1979 г. захватили Пномпень, они без промедления продолжили движение к западным рубежам Камбоджи, практически без боя занимая один город за другим. Казавшаяся несокрушимой военная и административная машина Демократической Кампучии, построенная на слепом подчинении и страхе, почти полностью развалилась всего за несколько дней боев. Остатки войск «красных кхмеров» беспорядочно бежали на запад, стремясь успеть до того, как вьетнамские танковые колонны перекроют последние дороги, связывавшие столицу страны с Баттамбангом. Вместе с ними отходили и тысячи беженцев, часто родственники и члены семей полпотовских бойцов и командиров, опасавшиеся расправ со стороны новой власти. Бежали и местные начальники и «члены партии ... ибо запоздавших с отъездом нередко убивали разъяренные местные жители»1. Австралийский исследователь Келвин Роули отмечал: «Администрация “красных кхмеров” распалась по всей стране, даже там, где вьетнамцы не успели установить свой контроль. Местные кадры, которые остались лояльными режиму, бежали к тайской границе, захватив с собой столько людей, сколько могли собрать»2. Тысячи крестьян, которых полпотовцы по пути силой заставили покинуть свои дома, нескончаемым потоком продвигались к границе с Таиландом. Для полноты картины этого «великого исхода» нужно добавить еще колонны китайских советников, которые также стремились как можно быстрее достичь таиландской границы у Араньяпратхета.

По мере отступления части «красных кхмеров» редели, многие солдаты предпочитали дезертировать и вернуться в свои родные районы. Только отдельные отряды, которыми командовали военные лидеры режима, в относительном порядке отходили в горные юго- западные и северо-западные районы страны. Там были заранее подготовлены военные базы, куда еще до вьетнамского вторжения завозились продовольствие и боеприпасы. Наиболее укрепленной из них была база Тасань, затерянная в горной местности, близ границы с Таиландом3. Именно эту базу и выбрал Пол Пот для местоположения своей ставки и главного штаба антивьетнамской войны. Отсюда открывался удобный путь как на равнины Центральной Камбоджи, так и к рисовой житнице — провинции Баттамбанг.

Несмотря на воцарившийся хаос и очевидный разгром, Пол Пот, если судить по его заявлениям, полагал тогда, что еще не все потеряно и он сможет в будущем вернуться в Пномпень. Он не желал взглянуть правде в глаза и, встречаясь с журналистами, с «неизменной улыбкой на лице демонстрировал полнейший оптимизм, отрицая даже то, что его войска были изгнаны из Камбоджи»4. В декабре 1979 г. в беседе с японскими репортерами он утверждал, что свыше 50 тысяч его солдат опутали Камбоджу, как «паучья сеть, и что те же войска «недавно вывели из строя точно такое же количество вьетнамцев»5. После падения Пномпеня и своего поспешного бегства, Пол Пот, скорее всего, возлагал надежды не столько на раскинутую им якобы «паучью сеть», сколько на внезапный удар китайских войск по Вьетнаму. Он рассчитывал, что тогда 150-тысячная вьетнамская армия будет отозвана из Камбоджи, и он сможет вернуться победителем в свою столицу. Кроме того, он был убежден в том, что китайские покровители не бросят его на произвол судьбы и обеспечат его воинство всем необходимым для продолжения борьбы. Он ждал позитивного результата от переговоров, которые в это время вел в Пекине срочно отправившийся туда с официальным визитом Иенг Сари — «брат номер три» и министр иностранных дел Демократической Кампучии. Этот его ближайший соратник только 11 января 1979 г. добрался до таиландской границы голодный и оборванный, «потерявший в ходе своего бегства из Пномпеня даже свои сандалии»6. Китайские дипломаты в Бангкоке снабдили его свежей одеждой и обувью и вертолетом перевезли в аэропорт Бангкока, откуда через Гонконг отправили в Пекин7.

В китайской столице ближайшего соратника Пол Пота принимали на самом высоком уровне, всячески демонстрируя миру решимость и далее поддерживать борьбу «красных кхмеров» против вьетнамского вторжения и «марионеточного режима», установленного в Пномпене. Тем не менее Китай с самого начала переговоров довольно жестко обозначил условия, на которых Пол Пот и его сторонники могли бы получать поддержку из Пекина. Переговоры Иенг Сари в Китае настолько интересны и важны для понимания будущего развития событий как в рядах «красных кхмеров», так и всей кхмерской оппозиции, что следует остановиться на них более подробно.

И Дэн Сяопин, и Хуа Гофэн, и другие китайские руководители, встречавшиеся с Иенг Сари, сразу же показали, что отношения двух сторон кардинально изменились. Еще в январе 1978 г. во время визита в Пномпень Дэн Инчао — вдовы Чжоу Эньлая, члена высшего китайского руководства, Пол Пот отказал ей во встрече с Сиануком и даже не выполнил просьбу Дэн Инчао передать бывшему монарху письмо от его дочери8. Таким поведением «брат номер один» демонстрировал Китаю свою независимость, решимость самому определять судьбу Сианука. Теперь в Китае решили показать, что это от КНР зависит судьба и Пол Пота и «красных кхмеров» и что отныне решать, как надо «красным кхмерам» воевать, как строить свою политику, как вести себя на международной арене, будут в Пекине. Китайские лидеры в жесткой и ультимативной форме поставили перед эмиссаром Пол Пота главный с их точки зрения вопрос — о необходимости объединения «красных кхмеров» со всеми антивьетнамскими силами независимо от их политических взглядов.

Дэн Сяопин сказал Иенг Сари: «В Париже есть организация, которая называется Правительством освобождения Камбоджи. Она опубликовала коммюнике из пяти пунктов. Четыре из этих пунктов хороши. Плохой пункт плох только в том, что эти люди противостоят режиму Пол Пота, который они называют диктаторским... Эта организация имеет своих людей в США и в других странах, например, в Таиланде»9. Понятно, что Дэн Сяопин рассказал Иенг Сари об этой организации не просто для примера. Он отдавал себе отчет в том, что представление о полпотовцах в мире одиозно, их режим и их политика ассоциировались с убийствами, пытками, военными авантюрами, поэтому оказывать им непосредственную поддержку и содействие охотников в мире будет мало. Пол Пот в это время «стал главной сенсацией» в мировых средствах массовой информации. Газеты практически всех стран мира описывали ужасы, творившиеся в Камбодже во время его правления, некоторые исследователи называли его «фашистом, совершившим геноцид», и сравнивали с Гитлером. Другие заклеймили его как коммуниста, совершившего геноцид, и уподобили Сталину. В любом случае имя Пол Пота стало синонимом геноцида, хаоса и ужаса перед коммунизмом10. Все это вынуждало китайское руководство искать возможности объединить своих протеже с любыми, даже открыто антикоммунистическими фракциями, только бы как-то прикрыть их кровавое лицо.

В этом отношении Дэн Сяопин надеялся главным образом на восстановление партнерских отношений «красных кхмеров» с Сиануком. Он предложил Иенг Сари: «Давайте рассмотрим в деталях образование единого фронта во главе с принцем Сиануком. Таким путем мы сможем изолировать марионеточную организацию. Это же окажет влияние на многих людей за границей, которые также войдут в состав будущего фронта»11. Далее Дэн Сяопин, признававший, что, будучи в Пекине, Сианук наговорил много нехороших вещей, подчеркивал, что у него на то были свои причины12. Эти причины в довольно жесткой форме изложил в беседе с Иенг Сари другой китайский лидер Хуа Гофэн на встрече 15 января 1979 г. Проблема, связанная с Сиануком, объяснил он, заключается в том, что после победы в 1975 г. и его возвращения в Камбоджу вы не сумели общаться с ним как положено и тем самым разозлили его. Он чувствовал, что, воюя на вашей стороне против американцев, борясь на международной арене, когда вы воевали в джунглях, он не получил той позиции, которую заслуживал после победы. А ведь он тоже ее добился. На пресс-конференции он сказал, что три года находился в заключении, что ему не давали встретиться ни с дочерью, ни с Пен Нутом, ему не давали читать прессу и принимать людей извне13.

Любопытно, что Хуа Гофэн говорил обо всем этом так, как будто обо всех злоключениях Сианука узнал только из его пресс- конференции. Словно в Китае не знали об условиях жизни бывшего монарха на родине. Из стенограммы этой встречи видно, что Иенг Сари был буквально раздавлен жестким тоном и неприкрытым осуждением политики, проводимой по отношению к Сиануку. Хуа Гофэн просто поучал его: «Из всего этого мы должны извлечь уроки. Если в ближайшее время Сианук будет говорить вещи невыгодные руководству Кампучии, все равно прошу вас быть к этому готовыми и принимать во внимание всю ситуацию, так как нам противостоит серьезный враг. Помните: когда перед вами волки, не забивайте себе голову мыслями о лисах. Если вы сможете убедить Сианука вернуться на вашу сторону, то тем самым вы будете действовать в соответствии с предложениями товарища Дэн Сяопина. Вы дадите ему правильный статус и объединитесь с ним, чтобы воевать с Вьетнамом. Ни в коем случае не превращайте его в своего врага»14. Указание Дэн Сяопина кампучийский министр получил двумя днями ранее, на встрече 13 января: «В подходящее время вы должны обсудить этот вопрос и предложить возможное назначение Сианука главой государства, а товарища Пол Пота — премьер-министром, ответственным за национальную оборону, и главнокомандующим вооруженными силами»15. Дэн Сяопин, по всей видимости, рассчитывал, что в Камбодже будет продолжено антивьетнамское сопротивление, с учетом опыта войны с режимом Лон Нола 1970-1975 гг., когда Сианук и его правительство в Пекине, не обладавшее реальной властью, служили удобным прикрытием для Пол Пота и его сподвижников, пребывавших на партизанских базах внутри страны. Он сообщил далее Иенг Сари, что предполагает, что Сианук как глава государства будет действовать на международной арене, а проживать в Пекине. В будущее правительство, сказал он, войдут люди, которые живут за границей и которым не обязательно возвращаться в страну и участвовать в военных операциях. Они могут действовать на международной арене более эффективно, чем ваши товарищи, находящиеся сейчас там16.

Не менее убедительно и жестко звучали и другие «советы» Дэн Сяопина руководству «красных кхмеров». Он, в частности, призвал их «переориентировать провозглашаемые цели и задачи правительства Демократической Кампучии с вопросов классовой борьбы и борьбы Компартии на вопросы нации, патриотизма и демократии». Дэн Сяопин дал своему собеседнику еще и такие предписания: «Сердцевина вашей политики должна лежать в идеях нации, демократии и патриотизма, вы должны сплотить вокруг именно этих идей максимальное количество людей17. ... Вам надо изменить свою пропаганду и особенно стиль радиопередач. Сегодня они не отражают правду и реальное положение дел в стране. Содержание новостей должно быть посвящено не Коммунистической партии, но патриотизму национальной демократии — поднять этот флаг представляется сейчас наиболее важным»18... Далее он призвал «красных кхмеров» к реализму: «Сейчас на стороне марионеток есть люди, к которым надо относиться сдержанно. Надо воздерживаться от обвинений в их адрес и завоевать их на свою сторону»19.

Трудно сказать, кого из деятелей НРК Дэн Сяопин имел в виду, скорее это было сказано для того, чтобы показать Иенг Сари, что планируемый к созданию национальный фронт должен будет представлять собой самое широкое по общественному охвату объединение, где «красным кхмерам» придется сотрудничать даже со своими смертельными врагами. В ответ на эти рекомендации китайского лидера, Иенг Сари ничего не оставалось, как заявить о полном с ними согласии и заверить своих китайских советчиков: «Мы уже сменили лозунги социалистической революции и строительства социализма и сфокусируемся на лозунгах демократии, патриотизма и еще более тесном союзе с людьми»20.

В этой беседе обращает на себя внимание еще и то, что третий человек в руководстве Демократической Кампучии как будто даже не замечает, что присутствует на этих переговорах как ученик, которого отчитывают и наставляют его учителя. Он не выказал и намека на протест, когда в Пекине ему демонстративно и открыто дали понять, что отказываются делать ставку только на Пол Пота и его структуры. Крайне неприятным было для него и то, что Дэн Сяопин вполне прозрачно намекнул: руководство КНР желало бы, чтобы Пол Пот отошел на второй план, а на первый должен выдвинуться Сианук. Китайский лидер не скрывал, что связывает успех всего сопротивления главным образом с ним, а не только с Пол Потом и с его укрывшимися на базах близ таиландской границы бойцами. И Дэн Сяопин и Хуа Гофэн несколько раз повторили Иенг Сари, что главное сейчас — это борьба на международной арене. «Важно, — указали они ему, — чтобы у вашей организации появилось новое лицо и это признали бы во всем мире. Если это произойдет, то сложатся очень благоприятные условия для победы дома»21. В их расчетах бывший кхмерский монарх и должен был стать этим новым лицом Демократической Кампучии. Иенг Сари вынужден был безропотно выслушивать все эти наставления и советы, которые больше напоминали указания, так как понимал, что после всех поражений «красные кхмеры» оказались в безвыходном положении. Без денег, без вооружений, без поддержки китайских «друзей» они бы не продержались и года. Интерес представляет в этой связи обмен мнениями о том, как лучше организовать материальную поддержку «красных кхмеров», который состоялся между Дэн Сяопином и Иенг Сари. Китайский лидер спросил Иенг Сари: «Как вас снабжать деньгами: посылать ли их в Бангкок или прямо к Криангсаку (так фамильярно Дэн Сяопин называл премьер-министра Таиланда Криангсака Чаманана. — Д . М .)? Мы можем положить на депозит в тайском банке пять миллионов долларов и вы сможете снять их в любой момент. Мы можем оставить их в китайском посольстве или в камбоджийском посольстве в Таиланде». Иенг Сари ответил, что «лучше оставить их в китайском посольстве»22. «Вы можете начать тратить эти деньги прямо сейчас, — сказал далее Дэн Сяопин. — Когда они будут израсходованы, мы вернемся к этому вопросу. Мы хотим также регулярной радиосвязи с вами»23. Хуа Гофэн, который говорил с Иенг Сари в более резких тонах, чем Дэн Сяопин, поставил перед «красными кхмерами» еще одну задачу: «Вы должны завоевать симпатии Таиланда. Таиланд также не очень доволен вами»24. Думается, что слово «также» было сказано Хуа Гофэном не случайно — в Пекине были явно разочарованы беспомощностью «красных кхмеров» и не ожидали, что Демократическая Кампучия, куда посылали столько советников и направляли столько средств и с которой связывались далекоидущие политические замыслы, рухнет так быстро и так бесславно. Кроме того, касаясь позиции Таиланда, Хуа Гофэн сказал: «Когда Вьетнам вторгся в Камбоджу, отношение Таиланда к вашей борьбе в целом было хорошим, но в предоставлении помощи вам Таиланд не может действовать так открыто, как это делает Китай. Главное, что он на стороне Кампучии, и если он хочет помогать секретно, то мы в свою очередь не должны это разглашать. С учетом того, что помощь поступает транзитом через Таиланд, мы должны будем скрывать это еще длительное время, чтобы позволить Таиланду выполнять взятую на себя роль»25. На следующий после этой беседы день, 18 января 1979 г., заместитель министра иностранных дел КНР Хань Наньлун сообщил Иенг Сари, что в результате секретных таиландско-китайских переговоров было решено, что оружие и боеприпасы «красным кхмерам» не будут транспортироваться через камбоджийское побережье в Кохконге, а будут направляться в Бангкок под видом гражданских грузов. «Таиландские власти, — сказал Хань Наньлун, — примут все меры, чтобы обеспечить вам их доставку»26. Однако надолго скрыть тот факт, что Таиланд превратился в перевалочную базу для китайских военных грузов и через его территорию снабжаются всем необходимым боевые отряды «красных кхмеров», не удалось. Уже в октябре 1979 г. французский журнал «Париматч» сообщал: «Когда “красные кхмеры” в замешательстве перешли границу, их на таиландских грузовиках отвезли в специальный лагерь. Там они отдохнули, получили пищу от таиландских военных, а затем были вновь доставлены в Камбоджу для продолжения войны»27. Поставка оружия, боеприпасов, продовольствия из Китая «красным кхмерам» также шла с участием таиландских военных. Малайзийская газета «Стар» 27 февраля 1979 г. сообщала, что «китайские и таиландские торговые суда тайно доставляют оружие, предназначенное полпотов- ским войскам, на таиландский остров Кут, откуда оно доставляется “красным кхмерам” таиландскими траулерами»28. Еще один способ доставки оружия и продовольствия описала английская «Гардиан»: «Таиландские власти помогают доставлять рис в пограничный с Таиландом район Камбоджи, прибегая к такому способу: грузчики “красных кхмеров”, ожидающие в заранее определенных местах, после условного сигнала таиландских поставщиков — хлопков в ладоши — приходят и забирают этот рис. После этого те, кто его доставил, осторожно уходят»29.

Расчеты Пол Пота на то, что поставки вооружения из Китая, помощь таиландских военных, вместе с превращением оставленных им в каждой провинции региональных командных пунктов в центры сопротивления вьетнамским войскам, дадут возможность быстро переломить военно-политическую ситуацию, оправдались лишь отчасти: «красным кхмерам» их китайско-таиландские друзья не дали окончательно развалиться и исчезнуть. В то же время столь долгожданное для полпотовцев наступление китайских войск на северные границы Вьетнама, предпринятое в феврале-марте 1979 г., которое должно было переломить ситуацию, не увенчалось успехом. Вьетнамские силы отбили их атаки в Лангшоне и Каобанге. К разочарованию «брата номер один» и других «братьев», боевые действия на севере Вьетнама закончились без решающего китайского успеха, что означало, что их скорого возвращения в Пномпень не предвидится. Прекращение огня и отвод войск КНР с вьетнамской территории свидетельствовал о том, что в Пекине совершенно не собираются втягиваться в полномасштабную затяжную войну с Вьетнамом ради возвращения «красных кхмеров » к власти. Дэн Сяопин, больше озабоченный вопросами модернизации страны и ее развития, предпочел добиваться истощения Вьетнама путем организации длительной партизанской войны в Камбодже и оказания всемерной помощи и поддержки своим союзникам в этой стране. Такое решение китайского руководства лишь отчасти могло устроить Пол Пота: оно хотя и обеспечивало ему на годы финансовую, военную помощь и поддержку КНР, в то же время превращало его в абсолютно зависимого от этой страны политика. С учетом результатов переговоров Иенг Сари в Пекине, его возвращение к власти даже в случае успеха становилось делом все более неопределенным. Между тем СРВ, успешно отразив китайские атаки на своей северной границе и убедившись в последовательной и решительной поддержке своей политики Москвой, почувствовала себя более уверенно и со второй половины марта 1979 г. начала новую фазу военных операций в Камбодже. В январе в ходе первой фазы вьетнамские войска заняли основные административные и городские центры. Теперь же ударам подверглись в основном укрепленные районы и региональные командные пункты, которые и были быстро разгромлены и уничтожены. Среди них — генеральный штаб полпотовской армии, находившийся в Амлеанге (провинция Кампонгспы), приморская база в Кохконге, несколько крупных лагерей в провинции Пурсат. В боях на этой стадии операции «красные кхмеры» потеряли более 40 тыс. человек30. Это был новый разгром, сравнимый с поражениями в январе 1979 г. Одной из главных мишеней нового наступления стала база Тасань, где вьетнамцы рассчитывали внезапным ударом захватить Пол Пота и все руководство «красных кхмеров». Сделать это не удалось, судьба вновь оказалась благосклонной к «брату номер один» и в последние минуты, когда вьетнамский спецназ уже ворвался на территорию этой базы, Пол Поту и его соратникам удалось ускользнуть в соседний Таиланд. Бегство их было настолько стремительным, что они бросили все свои партийные документы, в том числе и приведенную выше стенограмму переговоров, которые вел в Пекине Иенг Сари в январе 1979 г.31

После падения Тасани и других региональных центров и баз сопротивления «красных кхмеров» стало ясно, что их попытки вести успешную антивьетнамскую войну по модели войны с Лон Нолом безнадежны. Все так называемые «освобожденные районы» немедленно становились объектами вьетнамских атак и сконцентрированные там кадры и воинские силы «красных кхмеров» подвергались уничтожению. Поэтому Пол Пот перестроил свою тактику в русле указаний Дэн Сяопина, который еще до разгрома баз «красных кхмеров» в марте 1979 г. наставлял Иенг Сари: «Вы должны твердо стоять за продолжение партизанской войны. Когда условия позволят, можно будет перейти к мобильной войне. Вам надо вести народную войну, уничтожать противника в приграничных районах, перехватывать его линии коммуникаций»32. Такую тактику «красные кхмеры» и стали применять начиная со второй половины 1979 г.

Другая «рекомендация» китайского руководства, относительно смены имиджа и руководящих фигур Демократической Кампучии, также была выполнена. В сентябре «красные кхмеры» объявили о создании так называемого Фронта национального единства Камбоджи (ФНЕК). Политическая программа фронта основывалась на принципах национализма и патриотизма и предусматривала борьбу против Вьетнама, за национальную независимость и свержение НРК. Кхиеу Самфан, который стал главным представителем Демократической Кампучии в мире, заявил, что «красные кхмеры» предлагают Сиануку стать председателем формируемого фронта и что в случае согласия готовы изменить структуру своего правительства и даже предоставить Сиануку пост председателя Государственного Президиума Демократической Кампучии»33. В ответ на это предложение ни Сианук, ни кто-либо из других деятелей кхмерской некоммунистической оппозиции не ответил согласием. С Пол Потом, хотя он и представлял себя национальным лидером, борющимся против оккупантов, никто из потенциальных участников будущего фронта не хотел иметь дело. После всех разоблачений «брат номер один» превратился в политического изгоя и персону «нон грата» во всем мире.

Такая репутация Пол Пота и нежелание сотрудничать с ним других кхмерских политиков стали главным препятствием в реализации китайских планов формировать легитимную и широкую оппозицию вьетнамскому присутствию и властям НРК. Поэтому в Пекине без колебаний предложили Пол Поту реорганизовать правительство Демократической Кампучии, с тем чтобы он мог окончательно уйти в тень. Пол Пот согласился, и в самом конце бурного 1979 г. было объявлено, что он уходит с поста премьер-министра Демократической Кампучии. Вместо него на эту должность был назначен Кхиеу Самфан34. На самом деле среди «красных кхмеров» ничего не поменялось: Пол Пот сохранил у себя все рычаги власти, оставаясь и главнокомандующим войсками ДК и лидером Компартии35.

Проведя рокировку в руководстве Демократической Кампучии и формально отодвинув Пол Пота на второй план, китайское руководство вновь вернулось к идее объединения кхмерской оппозиции и стало уговаривать Сианука принять участие в антивьетнамской борьбе и возглавить создаваемый единый фронт. Сделать это было сложно, так как снова превращаться в политическое прикрытие «красных кхмеров» бывший монарх не хотел, тем более что он относился к ним крайне критически. Еще в Пекине после своей эвакуации из Пномпеня он в беседе с американскими журналистами сказал: «Красные кхмеры говорят, что мы обязательно победим, но это полный обман ... кхмеры не столько ненавидят вьетнамцев, сколько их боятся». На своей встрече с американскими журналистами Р. Дадменом и Э. Бейкер он даже предложил вступить в переговоры и достичь соглашения с Вьетнамом36. Прибыв в США и почувствовав себя более свободно, Сианук немедленно открестился от своего статуса представителя в ООН от Демократической Кампучии и попросил в США политического убежища37. В своей взволнованной речи в ООН он не только осудил Вьетнам за его вторжение в Камбоджу, но и сказал о жестокостях и зверствах «красных кхмеров». В беседе с госсекретарем США Сайрусом Вэнсом он заявил, что возвращается к частной жизни, а с вьетнамцами будет бороться частным образом38. Приставленные к нему Пол Потом «помощники» сообщали Иенг Сари о том, что «мораль Сианука пала так же, как пал Пномпень перед вьетнамцами»39. И далее они писали: «Если в Пекине мы могли еще справиться с ситуацией, то когда он прибыл в Нью-Йорк, то полностью отошел от нас». Кроме того, «помощники» предупреждали, что когда Сианук после обследования покинет госпиталь, он уже не попросит его сопровождать. «Но если случится обратное, и мы сможем сопровождать его еще некоторое время, то это будет соответствовать линии на создание национального фронта, провозглашенного партией»40. В этом сообщении впечатляет скорость, с какой предложение Дэн Сяопина о тактике единого фронта, высказанное им только 13 января на встрече с Иенг Сари, уже 19 января превратилось в политическую линию, провозглашенную партией.

Нельзя не обратить внимание и на полную беспомощность приставленных к Сиануку дипломатов, на их неспособность оказать на него какое-либо влияние. Они явно не понимали сути происходящих событий, когда рассуждали: «Порвав с нами, Сианук тем самым порывает с народом. Это приведет к тому, что в будущем он потеряет всякое влияние. Враги говорят, что великие державы прекращают использовать его в своих целях. В этом случае мы понесем лишь тактическое поражение, а Сианук пострадает в стратегическом плане»41. На самом деле, все было как раз наоборот, и это «красные кхмеры» под валом сообщений о совершенных преступлениях оказывались под огнем международной критики и изоляции.

Ужасно!

Плохо

Так себе ...

Хорошо

Отлично!

Последние комментарии

Оглавление
ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА I. ПОЛИТИЧЕСКАЯ МОДЕРНИЗАЦИЯ КАМБОДЖИ В ЭПОХУ ФРАНЦУЗСКОГО ПРОТЕКТОРАТА (1863-1945 гг.)
     1. От подписания договора о протекторате Франции до окончания Первой мировой войны (1863-1919 гг.)
     2. Политическая борьба в 1919- 1945 гг.

ГЛАВА II. СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКАЯ МОДЕРНИЗАЦИЯ КАМБОДЖИ В 1863-1945 гг.
     1. Реформы 1877 и 1884 гг. и становление новой экономической модели в Камбодже
     2. Ростовщический капитал и его роль в формировании натурально-товарного типа хозяйства Камбоджи

ГЛАВА III. БОРЬБА ЗА НАЦИОНАЛЬНУЮ НЕЗАВИСИМОСТЬ СТРАНЫ И ОБОСТРЕНИЕ ВНУТРЕННИХ ПРОТИВОРЕЧИЙ (1945-1953 гг.)
     1. Противостояние короля и его политических оппонентов по поводу путей достижения независимости
     2. Борьба кхмерских коммунистов за власть и независимость страны
     3. Некоторые аспекты экономического положения в стране

ГЛАВА IV. ПОЛИТИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ КАМБОДЖИ (1953-1970 гг.)
     1. Стремление Нородома Сианука к установлению режима единоличной власти
     2. Политика балансирования между правыми и левыми силами и ее печальный финал
     3. Последние попытки Сианука удержать власть

ГЛАВА V. ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ КАМБОДЖИ В 1953-1970 гг.
     1. Экономическая политика с середины 50-х по середину 60-х годов
     2. Проблемы аграрной политики: социальная дифференциация и обнищание кхмерской деревни
     3. Факторы углубления экономического кризиса: провал кооперации и разгул коррупции

ГЛАВА VI. КХМЕРСКИЕ КОММУНИСТЫ В ПЕРИОД ПРАВЛЕНИЯ СИАНУКА 1953-1970 гг.
     1. Партия «Прачеачун» и ее борьба
     2. Нелегальная НРПК, Салотх Сар и его путь к власти
     3. Идеологический фундамент кхмерской революции
     4. Восстание в Самлауте и начало вооруженной борьбы

ГЛАВА VII. ПЕРЕВОРОТ ЛОН НОЛА И КРАХ НАТУРАЛЬНО-ТОВАРНОЙ СИСТЕМЫ ХОЗЯЙСТВА (1970-1975 гг.)
     1. Политическая ситуация и ход военных действий в стране в период после 18 марта 1970 г.
     2. Программы развития кхмерской деревни Лон Нола и причины их крушения

ГЛАВА VIII. КХМЕРСКИЕ КОММУНИСТЫ И ИХ БОРЬБА ПРОТИВ РЕЖИМА ЛОН НОЛА
     1. Образование Национального единого фронта Камбоджи и его деятельность в 1970-1972 гг.
     2. Превращение кхмерских коммунистов в сильнейшую политическую силу в стране
     3. Новое административное устройство и аграрные преобразования в освобожденных районах в 1973-1975 гг.
     4. Внутрипартийная борьба на завершающем этапе гражданской войны

ГЛАВА IX. «КРАСНЫЕ КХМЕРЫ» У ВЛАСТИ (1975-1979 гг.)
     1. Демократическая Кампучия: политическое оформление режима и борьба за власть (1975-1976 гг.)
     2. Изгнание людей из городов и аграрные преобразования
     3. Кхмерская деревня на пороге новых испытаний. Подготовка четырехлетнего плана развития аграрной экономики
     4. Основные цели и направления четырехлетнего плана
     5. «Большой скачок» в коммунизм и его последствия
     6. Формирование внутренней оппозиции и начало сопротивления режиму «красных кхмеров» (1977-1978 гг.)
     7. Противостояние с Вьетнамом и крах режима

ГЛАВА X. ПОЛИТИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ И ПОЛИТИЧЕСКАЯ БОРЬБА В ЭПОХУ НАРОДНОЙ РЕСПУБЛИКИ КАМПУЧИЯ (1979- 1991 гг.)
     1. Формирование партийных и государственных структур НРК
     2. Борьба группировок в НРПК: причины и результаты
     3. Консолидация власти в руках Хун Сена и Чеа Сима и изменение политического и социально-экономического курса НРПК

ГЛАВА XI. ЭВОЛЮЦИЯ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ В ЭПОХУ НРК (1979-1991 гг.)
     1. Экономическая политика и формы организации экономики НРК в начале 80-х годов.
     2. Переход кхмерского села на рельсы рыночной экономики
     3. Переход к рыночной экономике во всех сферах экономической жизни

ГЛАВА XII. ПРОДОЛЖЕНИЕ БОРЬБЫ: ОБЪЕДИНЕНИЕ ПОЛ ПОТА, СИАНУКА И СОН САННА И ИХ ПРОТИВОСТОЯНИЕ НРК В 1979-1987 гг.
     1. Формирование коалиционного правительства кхмерской оппозиции
     2. Особенности формирования армии НРК. Боевые действия в стране в 1979-1987 гг.

ГЛАВА XIII. ПРОЦЕСС МИРНОГО УРЕГУЛИРОВАНИЯ КОНФЛИКТА В КАМБОДЖЕ
     1. Начало мирного диалога камбоджийских сторон
     2. Парижская мирная конференция и начало миротворческой операции ООН

ГЛАВА XIV КАМБОДЖА В ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ XX ВЕКА
     1. Принятие конституции и оформление государственной власти
     2. Раскол и распад «красных кхмеров»
     3. Политическая борьба в Камбодже в 1994-1998 гг.
     4. Подоплека июльских событий 1997 г.
     5. Выборы 1998 г. и положение в Камбодже на рубеже веков

ЗАКЛЮЧЕНИЕ


Mobile|Камбоджа - все там будем! Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru

GMT+7, 10-8-2020 06:53

Powered by Discuz! X2

© 2001-2016 Comsenz Inc.

Вернуться к началу