Пожалуйста, выберите Мобильная версия | Перейти к компьютерной версии

Камбоджа - все там будем! Отдых и жизнь в Камбодже.
Новости, события, информация, общение.

 Забыли пароль?
 

ГЛАВА X. ПОЛИТИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ И ПОЛИТИЧЕСКАЯ БОРЬБА (1979-1991 гг.)

23-7-2012 04:32| Разместил: admin| Просмотров: 14032| Комментарии: 0

Против широкого привлечения интеллигенции в партию выступали партийные ортодоксы, рассматривавшие ее представителей как элементы враждебные и ненадежные в деле социалистического строительства. Именно они требовали ввести процентный ценз для этой «прослойки» в партии, организовывали специальную проверку при приеме на работу, устраивали обязательные для посещения политические курсы, на которых разъяснялась «правильная в их понимании » политика НРПК. Сай Бутхонг повторял, что в партию надо принимать не столько интеллигенцию, сколько рабочий класс. «Важная задача — увеличение представительства рабочих в НРПК, — писал он. — Пока оно еще недостаточно»92. В этом его поддерживал и возглавлявший Народно-революционный комитет Пномпеня Кео Чанда. Газета «Пномпень» — орган этого совета — указывала: «Именно в столице страны, где имеется значительное число рабочих, есть все условия для увеличения приема новых членов в НРПК. Партийная ячейка должна быть создана на каждом промышленном предприятии. Это должно привести к существенному укреплению партийной организации города»93.

В результате довольно длительной борьбы прагматикам так и не удалось добиться отмены ограничительных квот на прием в партию представителей интеллигенции. В то же время в партийное постановление об интеллигенции было внесено положение о том, что «прежде чем решать какую-либо важную проблему, — руководящий работник партийного или государственного органа должен собрать мнения по этому вопросу представителей интеллигенции, и в первую очередь у тех, кто обладает опытом и знаниями»94. Здесь же отмечалась необходимость для партийных работников прислушиваться и «правильно направлять критику со стороны различных кругов интеллигенции в отношении партийного руководства и деятельности всех звеньев государственного аппарата»95.

Еще один компромисс был достигнут между консерваторами и прагматиками и по другому ключевому вопросу, связанному с реформированием аграрной сферы. Коммуны и новое обобществление оказались крайне непопулярными среди крестьян и совершенно неэффективными экономически. Крестьяне жили очень бедно и с заметным раздражением относились к жителям городов и особенно Пномпеня, где люди жили намного богаче. Они были недовольны еще и тем, что у них отбирался рис по низким ценам, что их вновь заставляли трудиться коллективно и отдавать свой скот и инвентарь в общее пользование. В такой ситуации широкого социального недовольства восстановившие при китайской помощи свой боевой потенциал «красные кхмеры», сторонники Сианука и бывшего премьер-министра Сон Санна, осуждавшие все эти действия властей, получили возможность привлечь многих людей на свою сторону. В 1983 г. на западе Камбоджи и на севере появились целые зоны, в которых сильно ощущалось влияние как сторонников Сианука, так и особенно «красных кхмеров». Об этом советскому послу рассказал министр сельского хозяйства НРК Конг Самол, который, по его словам, «часто посещает отдаленные районы страны, переодевшись в крестьянскую одежду и используя в качестве транспорта велосипед»96. Свидетельством растущей нестабильности и активизации полпотовцев стало и событие, которое произошло 23 августа 1983 г. в районе деревни Бол Наот в провинции Кампонгчам. Там в результате нападения полпотовцев, которое состоялось в 8.30 утра, были убиты восемь советских специалистов- каучуководов и один тяжело ранен. Также был убит следовавший с группой кампучийский переводчик97. Об этом нападении в прессе не сообщалось, однако после него целые районы Камбоджи оказались закрыты для любых поездок, а это означало, что там активно действуют «красные кхмеры»98.

В ситуации очевидного кризиса сторонники прагматичного курса выступили с предложением «устранить разногласия, вызванные различиями между городом и деревней»99. Они считали необходимым остановить процессы обобществления в деревне и проводить политику в интересах большинства крестьян. Упоминавшийся уже министр сельского хозяйства НРК Конг Самол — сторонник Хун Сена заявил, что «нельзя слишком спешить с организацией ГТС-1» (групп с полным обобществлением и уравнительным распределением)100. В противовес ему газета «Пномпень», контролируемая Кео Чандой, наоборот, ратовала за «скорейшее и полное обобществление в деревне», объясняя нарастающие трудности в сельском хозяйстве «медленностью процессов обобществления»101.

Борьба между сторонниками двух линий в НРПК завершилась временным компромиссом, и прошедший в декабре 1983 г. Пленум ЦК НРПК, с одной стороны, принял решение о фактическом роспуске большинства ГТС-1, а с другой — одобрил программу их восстановления в будущем. Такое парадоксальное решение отражало, тем не менее, объективную реальность: новое обобществление грозило окончательно дискредитировать режим, но отказ от него нарушал бы критерии «правильного социализма», строительство которого объявлялось главной целью коммунистов. Поэтому в программе, принятой на пленуме, отмечалось, что, «несмотря на объективные трудности» (так оценивался угрожавший стране голод), ГТС-1 остаются идеалом социалистической аграрной экономики и в перспективе крестьяне будут неизбежно объединены в них102. Все это были на самом деле пустые слова, так как еще в июле 1983 г. в частных беседах кхмерские ответственные товарищи довели до сведения советских дипломатов, что «руководство НРК не ставит на повестку дня в ближайшее время дальнейшее развитие кооперирования»103.

Борьба вокруг политики в отношении крестьянства и форм организации их труда продолжилась через год на Всекампучийской конференции НРПК, которая состоялась 2-9 ноября 1984 г. Идея последовательного развития групп коллективного труда в деревне, несмотря на то что, по словам Хун Сена, «народ отказывался принять эти группы»104, вновь получила там существенную поддержку. Документы конференции констатировали: «Группы трудовой взаимопомощи вносят активный вклад в дело национального возрождения, обрабатывая почти три четверти сельскохозяйственных угодий. Благодаря их производственным успехам, удалось предотвратить угрозу голода»105. Это утверждение действительности соответствовало лишь отдаленно, поскольку падение сельскохозяйственного производства в стране было вызвано исключительно нежеланием крестьян расширять посевные площади и выращивать риса больше, чем это требовалось для минимального потребления. А угроза голода, нависшая над страной на пятый год «народной власти», была ликвидирована благодаря нараставшей международной помощи (в 1983 г. — 4 млн., а в 1985 — уже 20 млн. долл.), благодаря срочным поставкам продовольствия из СССР и Вьетнама106. Тем не менее на партийной конференции было принято решение о том, чтобы «при достижении благоприятных условий продвигать группы трудовой взаимопомощи с частичным обобществлением к группам трудовой взаимопомощи с полным обобществлением и уравнительным распределением»107.

Однако успех консерваторов в ключевом вопросе экономического строительства был мнимым — новая коллективизация рассматривалась лишь как стратегическая перспектива на будущее. Успех прагматиков был более весом: им удалось провести решение о немедленном изменении политики партии по отношению к частному сектору. В постановлении говорилось: «...Государство разрешает вкладывать капиталы... открывать новые предприятия. Лица, поддерживающие политическую линию государства и активно участвующие в деле национального строительства, будут считаться патриотическими промышленниками и приниматься в структуры Фронта»108. Резолюция по частному сектору, принятая на Всекампучийской конференции НРПК, свидетельствовала, что влияние прагматиков все больше сказывается при принятии ключевых решений в хозяйственной сфере. Позиции этой группы укрепились еще больше, когда в первых числах января 1985 г. скончался премьер-министр НРК Чан Си. С точки зрения сохранения внутрипартийного баланса власти между группировками, ставший вакантным пост должен был занять кто-то из «ханойцев». Наиболее вероятными преемниками считались пятый человек в партии — Бу Тхонг и шестой — министр планирования Чеа Сот. Однако оба они были назначены лишь заместителями нового премьер- министра НРК, которым стал Хун Сен. Депутаты Национального собрания единогласно избрали его на этот пост 14 января 1985 г.109 С утверждением Хун Сена премьер-министром он заметно поднялся и в списке главных руководителей НРПК. За его стремительным партийным ростом не успевали следить в советском посольстве. По сообщению из Пномпеня, по состоянию на 1 мая 1985 г. он был назван четвертым, уступая только Хенг Самрину, Чеа Симу и Сай Бутхонгу110. Но тут же посольство отправило «новый, уточненный список руководящих работников НРПК», в котором Хун Сен занимал уже третью позицию, а Сай Бутхонг переместился на четвертую111.

Возвышение министра иностранных дел и шестого человека в партийной иерархии произошло при поддержке все того же Нгуен Ко Тхатя и прагматиков из вьетнамского руководства, которые как раз в эго время готовились к пересмотру основных направлений внутренней политики Вьетнама в соответствии с новыми взглядами, которые они называли политикой дой мой (обновления). В ситуации, когда во Вьетнаме разрабатывалась программа кардинальных перемен, представитель консерваторов имел мало шансов на пост премьер-министра НРК. Хун Сен, который по своим взглядам был близок к вьетнамским реформаторам, оказался естественной кандидатурой на этот пост. В результате всех перемен Хун Сен получил в свое распоряжение правительственный аппарат и рычаги для реализации своей политики. В этот момент и проявились наглядно характерные черты этого человека, которые позже обеспечат ему политическое долголетие и многочисленные победы в битвах за власть. Он не стал торопиться со сменой курса, не стал противопоставлять правительственный аппарат, в котором доминировали его сторонники, аппарату партийному, в котором они оставались в явном меньшинстве. Он выбрал путь проведения реформ через партию, сохраняя тем самым единство камбоджийской власти. Это было дальновидное решение, которое требовало идти на новые важные компромиссы с партийными консерваторами, да и своими союзниками из числа бывших «красных кхмеров», которые не всегда соглашались с его прорыночным курсом.

На V съезде НРПК, который состоялся в середине октября 1985 г., Хун Сен был избран вторым секретарем ЦК НРПК и окончательно закрепился на третьей позиции в партийной иерархии. Сай Бутхонг, как и раньше, занимал четвертую, а вслед за ним шли еще два «ханойца» — Бу Тхонг, сохранивший пятую позицию, и Чеа Сот — шестую. На этом съезде был введен в Политбюро и еще один известный бывший «красный кхмер» — Мат Ли, который значился лишь под номером 12 в списке членов ЦК, избранных на предыдущем съезде112. Кроме того, состав Центрального Комитета был увеличен более чем на треть — с 21 до 45 человек, а Политбюро ЦК — с 6 до 11 человек. Большинство из «новобранцев» этих партийных органов были, по словам М. Викери, интеллектуалами, «не связанными с революцией»113. Скорее это были люди, связанные с кхмерской интеллигенцией, как министр образования Пен Навут, с финансово-торговыми кругами и патриотическими предпринимателями, как Нгуон Ньел, ставший председателем Народно-революционного комитета Пномпеня, вместо ушедшего окончательно в тень Кео Чанды, или Чен Пхон, возглавивший министерство экономики. Это все были люди совершенно другого происхождения и воспитания, чем члены бывшей «вьетнамской группы» или бывших «красных кхмеров». У них не было большого партийного стажа или опыта революционной борьбы. Нгуон Ньел, например, вступил в НРПК только в 1980 г.114, заместитель министра иностранных дел, также ставший членом ЦК — Конг Корм «вступил в революцию после победы 7 января»115, даже новый заведующий международным отделом ЦК Юх Сон «включился в борьбу» только после того, как в 1977 г. он, бывший учитель кхмерского языка, бежал во Вьетнам116. В то же время все они были намного более образованными и способными выполнить порученное им дело, чем их предшественники — профессиональные революционеры и пропагандисты. Кроме того, эти люди, державшиеся довольно независимо, придали НРПК большую интеллектуальность, раскованность и свободу, что выгодно изменило ее имидж по сравнению с предыдущим периодом.

Очевидное преобладание сторонников прагматичного курса выразилось на съезде в том, что в отчетном докладе, с которым выступил Хенг Самрин, было сказано, что «перерастание национальнодемократической революции в революцию социалистическую в Кампучии потребует десятков лет»117. Перевод этих марксистских терминов на простой язык означал, что никаких новых обобществлений и коллективизаций не планируется, а будет сделана ставка на сохранение и развитие частного капитала и рынка под общим патронажем государства. Такой подход коренным образом отличался от решений предыдущего съезда, на котором Пен Сован провозглашал обобществление и коллективизацию как дорогу Камбоджи к социализму. Теперь, явно намекая на сторонников этого пути, которые сохраняли в партии довольно влиятельные позиции, генсек НРПК сказал, что «посеянная Пол Потом маоистская идеология еще не изжита в сознании ряда людей»118. Это было серьезное предупреждение политическим оппонентам, которые после таких заявлений так и не решились выступить на съезде с критикой новой партийной политики по отношению к крестьянству. Ничего не было сказано в отчетном докладе и о развитии групп трудовой солидарности (ГТС). В нем было только подчеркнуто желание партии «поощрять развитие личного крестьянского хозяйства »119. Видный член «ханойской группы» и сторонник обобществления Чеа Сот и возглавляемый им комитет по руководству и укреплению ГТС, как и Управление коллективизации в министерстве сельского хозяйства, оказались в одночасье без работы120.

Ввиду очевидного доминирования бывших «красных кхмеров» в структурах власти, выдвижения во власть новых людей, связанных с Хун Сеном, консервативные силы, ядро которых составили ортодоксально настроенные бывшие «ханойцы», попытались компенсировать утраченные позиции и сохранить свое влияние. На V съезде они сумели добиться принятия нового устава НРПК, в соответствии с которым в партии были резко расширены полномочия комиссий партийного контроля, а также была организована Центральная комиссия в составе 7 человек. Ее председателем был избран Сай Бутхонг, который рассчитывал превратить ее во влиятельный орган партийного контроля также и над деятельностью членов ЦК и членов Политбюро121. Необходимость расширения полномочий комиссий партийного контроля консерваторы мотивировали тем, что новые назначенцы и выдвиженцы оказались замешаны в делах о коррупции и взяточничестве. Своими обвинениями они вынудили властный триумвират в лице Хенг Самрина, Чеа Сима и Хун Сена согласиться с их предложениями и резко активизировать борьбу с «негативными явлениями», когда партийные администраторы за взятки предоставляли преференции тем или иным предпринимателям, незаконно сдавали в аренду или продавали государственное имущество, обирали торговцев, присваивали себе рис, отобранный у крестьян якобы для государственных нужд122. В документах V съезда НРПК слово «коррупция» нигде еще не встречается, однако на самом деле этот вопрос обсуждался на съезде. Подозрения во взяточничестве стали причиной отставки многолетнего «хозяина» Пномпеня Кео Чанды123. Официально о его причастности к коррупции нигде сказано не было, однако все понимали, о ком шла речь в резолюции съезда, в которой говорилось: «Есть члены партии, которые плохо разбираются в политической обстановке, утратили связь с массами, не знают свой народ, презирают его, заботятся только о своем благосостоянии, гонятся за количественными показателями, чрезмерно увлекаются митингами и собраниями, занимаются бумаготворчеством и не ведут живой работы с людьми»124.

Что касается полномочий комиссий партийного контроля, то в формулировке старого устава НРПК, который был принят еще III съездом партии в 1979 г., говорилось только, что «организации всех уровней должны помогать партийным комитетам в деле контроля над деятельностью тех членов партии, которые злоупотребляют порядком и дисциплиной»125. Принятая на V съезде формулировка звучала так: «...Комиссии партийного контроля создаются на уровне уездных организаций и выше, а для придания им большего авторитета в Центральную комиссию партийного контроля часть членов избирается ЦК партии из числа своих членов. Так же происходит и на уровне провинций, городов и уездов, где часть членов комиссий партийного контроля выбирается из числа членов партийного комитета». Специально подчеркивалось, что «все комиссии партийного контроля действуют под руководством соответствующих партийных комитетов »126. Это положение во многом перечеркнуло надежды Сай Бутхонга получить исключительные полномочия внутри партии. В новом уставе с подачи консерваторов были намного увеличены кандидатские сроки для приема в партию. Для кадровых рабочих, занятых на одном предприятии более трех лет, для бойцов и командиров Народно-революционной армии Камбоджи, для кадровых работников, находящихся на своих постах более трех лет, — с шести до девяти месяцев, а для крестьян, представителей интеллигенции, других слоев общества — с девяти месяцев до одного года127. Был изменен и сам порядок приема в НРПК. Раньше для этого было достаточно согласия партийной ячейки и вышестоящей парторганизации. Теперь для приема в партию нового человека требовалось еще и единогласное одобрение всех членов комитета низовой парторганизации128.

В связи с численным и организационным ростом НРПК существенно был дополнен раздел о низовых парторганизациях. В Уставе партии 1979 г. этот раздел был короток: «Партийная ячейка, в которой состоит от 3 до 6 человек, должна выбрать одного секретаря, а также может иметь еще и заместителя. Если число членов превышает 7 человек, то надо выбрать партийный комитет ячейки, который руководил бы работой во всех областях в период между отчетными партсобраниями »129. В измененном уставе было дополнительно введено положение о низовой парторганизации, которая, как было сказано, «может состоять из одной или нескольких партийных ячеек»130. Была также рекомендована максимальная численность одной партийной ячейки — 20 человек. «Низовая парторганизация, насчитывающая меньше 20 человек, образует одну ячейку, если же больше 20 человек, то по необходимости может быть образовано несколько ячеек, которые должны избрать партийный комитет для общего руководства»131.

Самым впечатляющим эпизодом съезда стало почти открытое столкновение по вопросу приема в партию новых членов. В отчетном докладе съезду, с которым выступал Хенг Самрин, говорилось о том, что численный рост партии позволил намного увеличить число низовых организаций на местах132, что с 1979 по 1985 г. численность НРПК выросла с 200 человек в январе 1979 г. до 7,5 тыс. к октябрю 1985 г. — времени проведения V съезда партии133. Однако, продолжил он, во многих провинциях членов партии очень мало, поэтому мы вынуждены проводить работу через группы активистов, которые «являются центрами отбора и подготовки наиболее достойных людей в партию. Эти группы были созданы по специальному решению ЦК партии в апреле 1979 г., и «ко времени открытия V съезда НРПК в них насчитывалось 37 тыс. человек»134. Эти группы, по словам партийного лидера, «взяли на себя проведение в жизнь политики партии в тех районах, где еще не созданы партийные ячейки»135. Хенг Самрин также отметил, что сама «организационная структура партии еще тонка и слаба, малосовершенна на уровне уездов, и особенно на уровне низовых парторганизаций, и еще не проникла широко и глубоко в ряды рабочих на заводах и крестьян на селе»136. В выступлении Хенг Самрина содержался очевидный призыв к ускорению роста партийных рядов.

В ответ на этот призыв Сай Бутхонг заявил, что «у народа еще недостаточно высок дух, чтобы по-настоящему участвовать в строительстве партии»137. Он также отметил, что трудность в кадровой политике партии состоит в том, что в политическом плане «часть кадровых работников, особенно на местах, не прошла испытаний в революционной борьбе народа»138. Это был прозрачный намек на то, что представители интеллигенции, которых привлекли во власть, все равно остаются не совсем благонадежными для вступления в партию. Он заявил также, что «ЦК НРПК будет принципиально отстаивать линию на качественное улучшение партийных рядов. В партию должны приниматься только самые достойные»139.

При всей разности позиций в выступлениях и Хенг Самрина и Сай Бутхонга указывалось на необходимость компромисса и сохранения единства партии. Первый заявил о необходимости того, чтобы вся партия была едина, идеологически и духовно, и опиралась на принципиальную партийную политику. Все члены партии должны сплотиться и хорошо выполнять принципы и политическую линию партии, активно защищать ее правильную идеологию»140. О необходимости сохранения единства и выполнения всеми членами партии положений нового устава говорил и Сай Бутхонг. О том, что компромисс найден, свидетельствовала и редакционная статья журнала «Неак кхусна», в которой отмечалось: «В партийной политике следует соединять демократические и коллективные начала. Необходимо следить за организованностью и дисциплиной, способствовать укреплению единства парторганизаций. Ни один член партии не должен действовать вопреки уставу и находиться вне контроля со стороны партии»141. Не исключено, что этот пассаж относился к Хун Сену, который вел себя все более самостоятельно.

В 1986 г. достигла кульминации борьба двух групп относительно того, каким путем будет дальше развиваться кхмерская деревня. Осенью 1986 г. орган ЦК НРПК газета «Прачеачун», известная своими ортодоксальными взглядами, опубликовала передовую статью, в которой, в частности, говорилось: «В настоящее время работа по развитию системы ГТС (групп трудовой солидарности) сталкивается с многочисленными трудностями. Главная из них — недостаточное внимание к повышению уровня сознательности крестьян»142. Другая трудность, по мнению газеты, заключалась в том, что уровень управления со стороны председателей групп и их заместителей все еще низок, в их работе все еще нет плана или ясной программы. Кроме того, во многих группах распределение урожая непропорционально проделанной работе, неправильно ведется и распределение имеющихся трудовых сил. Работа ГТС никак не связывается с развитием семейной экономики, с другими сферами деятельности крестьян ...происходят и такие явления, когда крестьяне попадают в финансовую зависимость от других крестьян либо перекупщиков. Такое положение ведет к тому, что у народа слабеет вера в революцию, люди не хотят принимать участие в работе групп»143. В связи с этим: «Сложившееся в сельском хозяйстве положение требует решительных изменений. Органы государственной власти на всех уровнях должны приложить усилия, чтобы воссоздать и укрепить ГТС-1 (группы с полным обобществлением и уравнительным распределением. — Д. М.), сделать их образцовыми, развивать ГТС-2 (группы с неполным обобществлением. — Д . М .) в правильном направлении, а также быстро ликвидировать ГТС-3 (группы, где никакого обобществления и коллективного труда не было. — Д. М .)144. Из приведенного отрывка следует, что консервативное крыло считало ситуацию в стране «критической и крайне сложной»145. Выход из нее усматривался в возвращении к опыту «второй коллективизации» образца 1980-1983 гг.146 А главная причина всех трудностей виделась в существовании многочисленных ГТС-2 и ГТС-3, в которых не было достигнуто полного обобществления и которые в реальных условиях Камбоджи стали как бы рассадниками «частной экономики и частнособственнической идеологии». Слабость аргументации консерваторов состояла в том, что с чисто экономической точки зрения ситуация критической никак не была и что после фактического распада ГТС-1 в 1984-1985 гг. в стране наблюдался устойчивый рост сельскохозяйственного производства. В 1985 г. площадь обрабатываемых земель составляла 1 млн. 460 тыс. га и было получено 1807 т необрушенного риса при средней урожайности 1,23 т/га147, а уже в 1986 г. площадь обрабатываемых земель возросла до 1 млн. 618 тыс. га, общий урожай впервые за годы НРК превысил 2 млн. т необрушенного риса, а средняя урожайность составила 1,28 т/га148. По сравнению с концом 60-х годов это были низкие показатели, но по сравнению с сезоном 1983/84 г. шаг вперед был очевиден.

Действительно, критическая ситуация в деревне заключалась в том, что процессы, развивавшиеся в аграрной сфере, отодвигали все дальше и дальше надежды сторонников уравнительности и бестоварной экономической модели вновь испытать свой шанс. Даже группы неполной коллективизации — ГТС-2 и ГТС-3 были на грани распада, а крестьяне стремились к индивидуальному отдельному хозяйствованию. Этот факт вынужден был признать и главный партийный идеологический орган — журнал «Неак кхусна», отмечавший, что «на селе сильны индивидуалистические настроения, тяга не к коллективному, а к отдельному труду»149.

Очередная атака сторонников «подлинно социалистического пути» на формирующуюся рыночную экономику весомой поддержки в партии не получила. Сама партия и многие ее члены уже давно участвовали в развитии частного бизнеса через своих родственников и знакомых, и бороться с ним означало для них бороться против себя. Кроме того, во Вьетнаме были объявлены рыночные реформы, в СССР заговорили о перестройке, поэтому поддержки извне в осуществлении своих планов консерваторы получить не могли.

Ужасно!

Плохо

Так себе ...

Хорошо

Отлично!

Последние комментарии

Оглавление
ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА I. ПОЛИТИЧЕСКАЯ МОДЕРНИЗАЦИЯ КАМБОДЖИ В ЭПОХУ ФРАНЦУЗСКОГО ПРОТЕКТОРАТА (1863-1945 гг.)
     1. От подписания договора о протекторате Франции до окончания Первой мировой войны (1863-1919 гг.)
     2. Политическая борьба в 1919- 1945 гг.

ГЛАВА II. СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКАЯ МОДЕРНИЗАЦИЯ КАМБОДЖИ В 1863-1945 гг.
     1. Реформы 1877 и 1884 гг. и становление новой экономической модели в Камбодже
     2. Ростовщический капитал и его роль в формировании натурально-товарного типа хозяйства Камбоджи

ГЛАВА III. БОРЬБА ЗА НАЦИОНАЛЬНУЮ НЕЗАВИСИМОСТЬ СТРАНЫ И ОБОСТРЕНИЕ ВНУТРЕННИХ ПРОТИВОРЕЧИЙ (1945-1953 гг.)
     1. Противостояние короля и его политических оппонентов по поводу путей достижения независимости
     2. Борьба кхмерских коммунистов за власть и независимость страны
     3. Некоторые аспекты экономического положения в стране

ГЛАВА IV. ПОЛИТИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ КАМБОДЖИ (1953-1970 гг.)
     1. Стремление Нородома Сианука к установлению режима единоличной власти
     2. Политика балансирования между правыми и левыми силами и ее печальный финал
     3. Последние попытки Сианука удержать власть

ГЛАВА V. ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ КАМБОДЖИ В 1953-1970 гг.
     1. Экономическая политика с середины 50-х по середину 60-х годов
     2. Проблемы аграрной политики: социальная дифференциация и обнищание кхмерской деревни
     3. Факторы углубления экономического кризиса: провал кооперации и разгул коррупции

ГЛАВА VI. КХМЕРСКИЕ КОММУНИСТЫ В ПЕРИОД ПРАВЛЕНИЯ СИАНУКА 1953-1970 гг.
     1. Партия «Прачеачун» и ее борьба
     2. Нелегальная НРПК, Салотх Сар и его путь к власти
     3. Идеологический фундамент кхмерской революции
     4. Восстание в Самлауте и начало вооруженной борьбы

ГЛАВА VII. ПЕРЕВОРОТ ЛОН НОЛА И КРАХ НАТУРАЛЬНО-ТОВАРНОЙ СИСТЕМЫ ХОЗЯЙСТВА (1970-1975 гг.)
     1. Политическая ситуация и ход военных действий в стране в период после 18 марта 1970 г.
     2. Программы развития кхмерской деревни Лон Нола и причины их крушения

ГЛАВА VIII. КХМЕРСКИЕ КОММУНИСТЫ И ИХ БОРЬБА ПРОТИВ РЕЖИМА ЛОН НОЛА
     1. Образование Национального единого фронта Камбоджи и его деятельность в 1970-1972 гг.
     2. Превращение кхмерских коммунистов в сильнейшую политическую силу в стране
     3. Новое административное устройство и аграрные преобразования в освобожденных районах в 1973-1975 гг.
     4. Внутрипартийная борьба на завершающем этапе гражданской войны

ГЛАВА IX. «КРАСНЫЕ КХМЕРЫ» У ВЛАСТИ (1975-1979 гг.)
     1. Демократическая Кампучия: политическое оформление режима и борьба за власть (1975-1976 гг.)
     2. Изгнание людей из городов и аграрные преобразования
     3. Кхмерская деревня на пороге новых испытаний. Подготовка четырехлетнего плана развития аграрной экономики
     4. Основные цели и направления четырехлетнего плана
     5. «Большой скачок» в коммунизм и его последствия
     6. Формирование внутренней оппозиции и начало сопротивления режиму «красных кхмеров» (1977-1978 гг.)
     7. Противостояние с Вьетнамом и крах режима

ГЛАВА X. ПОЛИТИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ И ПОЛИТИЧЕСКАЯ БОРЬБА В ЭПОХУ НАРОДНОЙ РЕСПУБЛИКИ КАМПУЧИЯ (1979- 1991 гг.)
     1. Формирование партийных и государственных структур НРК
     2. Борьба группировок в НРПК: причины и результаты
     3. Консолидация власти в руках Хун Сена и Чеа Сима и изменение политического и социально-экономического курса НРПК

ГЛАВА XI. ЭВОЛЮЦИЯ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ В ЭПОХУ НРК (1979-1991 гг.)
     1. Экономическая политика и формы организации экономики НРК в начале 80-х годов.
     2. Переход кхмерского села на рельсы рыночной экономики
     3. Переход к рыночной экономике во всех сферах экономической жизни

ГЛАВА XII. ПРОДОЛЖЕНИЕ БОРЬБЫ: ОБЪЕДИНЕНИЕ ПОЛ ПОТА, СИАНУКА И СОН САННА И ИХ ПРОТИВОСТОЯНИЕ НРК В 1979-1987 гг.
     1. Формирование коалиционного правительства кхмерской оппозиции
     2. Особенности формирования армии НРК. Боевые действия в стране в 1979-1987 гг.

ГЛАВА XIII. ПРОЦЕСС МИРНОГО УРЕГУЛИРОВАНИЯ КОНФЛИКТА В КАМБОДЖЕ
     1. Начало мирного диалога камбоджийских сторон
     2. Парижская мирная конференция и начало миротворческой операции ООН

ГЛАВА XIV КАМБОДЖА В ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ XX ВЕКА
     1. Принятие конституции и оформление государственной власти
     2. Раскол и распад «красных кхмеров»
     3. Политическая борьба в Камбодже в 1994-1998 гг.
     4. Подоплека июльских событий 1997 г.
     5. Выборы 1998 г. и положение в Камбодже на рубеже веков

ЗАКЛЮЧЕНИЕ


Mobile|Камбоджа - все там будем! Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru

GMT+7, 4-7-2020 05:44

Powered by Discuz! X2

© 2001-2016 Comsenz Inc.

Вернуться к началу