Пожалуйста, выберите Мобильная версия | Перейти к компьютерной версии

Камбоджа - все там будем! Отдых и жизнь в Камбодже.
Новости, события, информация, общение.

 Забыли пароль?
 

ГЛАВА XI. ЭВОЛЮЦИЯ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ В ЭПОХУ НРК (1979-1991 гг.)

23-7-2012 23:47| Разместил: admin| Просмотров: 13622| Комментарии: 0

Подобного рода теоретические построения относительно кооперированного крестьянства как новой социальной группы камбоджийского общества сочетались с утверждениями о том, что новая коллективизация должна поднять экономические отношения в деревне на «правильный, подлинно социалистический уровень»62. Под таковым подразумевались производственные отношения в ГТС-1 и образцовых ГТС, которые должны были широко распространиться по всей стране. Газета «Кампучия» отмечала: «Наше продвижение вперед состоит в укреплении числа групп первой категории, которые являются базовым образцом социалистической экономики»63. Советские дипломаты сообщали в то время, что «по мнению кампучийских товарищей, подобная форма кооператива (ГТС-1. — Д.М. ) является наиболее прогрессивной на современном этапе, поскольку именно в ней создаются предпосылки перехода к следующему этапу кооперирования — созданию крупных социалистических хозяйств»64. Из этого сообщения можно однозначно заключить, что критерием прогрессивности для властей НРК, впрочем, как и раньше для «красных кхмеров», был уровень обобществления, а не эффективность производства. Например, ГТС-3 «кхмерские товарищи» называли «наиболее отсталой формой кооператива, которая распространена в наименее экономически развитых провинциях, расположенных на востоке и северо-востоке страны»65.

Итак, судя по всему, руководство страны полагало, что высокий уровень обобществления и коллективный труд априори гарантируют и большую эффективность производства, чем частное хозяйство. Такие представления препятствовали выбору прагматичного, отвечающего интересам большинства крестьян и национальной экономики экономического курса.

Ни в 1979, ни в 1980-1981 гг. никакой официальной статистики о числе групп первой, второй и третьей категории нигде не приводилось. В прессе сообщалось лишь об успехах ГТС-1 и совершенно не упоминалось о существовании ГТС-2 и ГТС-3. Только в 1983 г., когда по поводу «второй коллективизации» разгорелись дебаты в верхах НРПК, департамент управления сельским хозяйством при министерстве сельского хозяйства обнародовал данные, из которых следовало, что в 1979 г. из более чем 50 тыс. ГТС лишь 3 % относились к первой категории, 27 % — к второй и 70 % — к третьей66.

Как видим, в 1979 г. группы коллективного труда и уравнительного распределения (ГТС-1) охватывали ничтожное число людей, а в массе своей крестьяне фактически сохранили единоличный тип хозяйствования, хотя и вошли формально в ГТС-3. В закрытом постановлении ЦК НРПК планировалось все группы второй и третьей категории за 2-3 года превратить в ГТС-1, число которых соответственно уже в 1980 г. увеличивается почти в 12 раз — с 3 до 35 %, тогда как ГТС-3 — падает с 70 до 25 %67. Эти меры немедленно вызвали массовое недовольство крестьян, и десятки тысяч людей, особенно в приграничных с Таиландом районах, спасаясь от насильственного обобществления, перешли камбоджийскую границу. Там, где это было невозможно, крестьяне начали сокращать площади земель, взятые Для обработки. Последствия таких перемен сказались не сразу: урожай 1980 г., посаженный еще до начала «второго этапа» коллективизации, оказался на редкость удачным и более чем в два раза превосходил полученный в 1979 г. В этот год пахотная площадь составляла 1 млн. 441 тыс. га, а необрушенного риса (падди) собрали 1 млн. 876 тыс. т при средней урожайности 1,17 т/га68. Однако уже посевная кампания 1980/81 г. показала, что насильственная коллективизация при примитивной материально-технической базе и использовании простейших орудий труда, тягловой силы животных, традиционной технологии выращивания риса завела страну в тупик. Полевые работы в новых ГТС-1 выполнялись, по признанию печати, очень медленно69, а на деле крестьяне, особенно в основных сельскохозяйственных районах, начали сокращать обрабатываемый клин до таких размеров, которые удовлетворяли лишь их потребности. В 1981 г. посевная площадь еще увеличилась на 50 тыс. га по сравнению с 1980 г.70, но лишь за счет освоения ранее заброшенных земель. Если учесть, что еще в 1968 г. под обработкой было почти 2,5 млн. га, то это означало фактически стагнацию процесса восстановления пахотных земель. Что же касается урожая 1981 г., то он оказался намного хуже, чем в 1980 г., составив лишь 1 млн. 678 тыс. т71. На 0,7 т уменьшилась и урожайность риса с гектара. Ни 1982, ни 1983 год ощутимого прогресса не принесли, а в 1984 г. над страной вновь нависла угроза голода: площадь обрабатываемых земель сократилась до 1 млн. 411 тыс. га, а риса собрали только 1 млн. 258 тыс. т при средней урожайности 0,90 т/га72. Министр сельского хозяйства НРК сказал послу СССР в Пномпене, что «неурожай 1984 г. из-за неблагоприятных погодных условий вызовет в текущем году определенную нехватку пищевого риса»73. Масштабы этой «нехватки» озвучил помощник Генерального секретаря ООН по вопросам координации международной помощи Кампучии Т. Кунуги, сообщивший, что продовольственный дефицит в Камбодже к осени 1985 г. составит 360-380 тыс. т74.

Вся эта статистика подтверждает хорошо известную истину: «из-под палки» сельское хозяйство развиваться не может. Во многих областях Камбоджи крестьяне не хотели расширять посевные площади, увеличивать производство продовольствия, выращивать более одного урожая в год. В провинции Преахвихеа вообще население довольствовалось одним урожаем в 2-3 года75. В таких условиях простая кооперация не могла ни при каких обстоятельствах дать производительную силу, превосходящую количественно и качественно сумму индивидуальных производительных сил участников кооперации. Успех простой кооперации может быть достигнут только тогда, когда личностный фактор производства — рабочая сила — в обоих случаях функционирует с одинаковым напряжением. А если этого нет, то и производительность труда и масса продукции, приходящаяся на одного работника, будут ниже в группах с формальным обобществлением, чем в единоличном хозяйстве.

Падение уровня сельскохозяйственного производства, уменьшение площади обрабатываемых земель правительство попыталось приостановить, введя сельскохозяйственный налог, громко названный випхиекотиен снеха тийет — патриотическим вкладом. Главной целью его введения было объявлено создание равных условий хозяйствования для всех ГТС, независимо от того, какие по плодородию земли ими обрабатывались. «Раз в ГТС существует равенство между всеми их членами, то это равенство должно существовать и между всеми ГТС», — писала по этому поводу газета «Кампучия»76. Но, по всей видимости, не столько идеологическими, сколько чисто прагматическими соображениями объяснялось введение «патриотического вклада». Власти стремились изъять больше риса у крестьян и, таким образом, хоть как-то компенсировать его недополучение в форме обязательных государственных поставок. Руководители режима полагали к тому же, что новый налог вынудит сельских производителей увеличить соответственно площадь обрабатываемых земель и тем самым вырастет и общий объем риса, получаемого в целом по стране. Для взимания «патриотического вклада» Камбоджа была разделена на три основные зоны. К первой зоне, где урожайность достигала или превышала 1 т риса с 1 га, относились плодородные земли чамкар, расположенные вокруг озера Тонлесап, в пойме Меконга в провинции Кампонгчам, а также отдельные участки земель в провинциях Кандал, Прейвенг, Свайриенг, Баттамбанг, Кампонгтхом. К второй зоне, в которой урожайность не превышала в целом 0,8 т с 1 га, были отнесены так называемые «высокие земли», т. е. не затапливаемые водами ни Меконга, ни Тонлесапа рисовые поля, полностью зависящие от обилия дождей в основной сельскохозяйственный сезон. К третьей зоне, в которой урожайность оценивалась 0,6 т риса с 1 га, относились труднодоступные земли в горных районах провинций Ратанакири, Мондолкири, Преахвихеа, Стынгтраенг77.

Выплата «патриотического вклада» должна была производиться раз в год — после сбора урожая в основной сельскохозяйственный сезон. В тех районах, где выращивали достаточное количество риса и в сухой сезон, налог разрешалось платить по частям два- три раза в год. От «патриотического вклада» освобождались земли, пострадавшие от стихийных бедствий, а также ранее заброшенные и лишь недавно восстановленные участки. С них крестьяне могли не платить налог в течение двух лет, а с особо плодородных земель — пять лет78.

Первоначально планировалось, что «патриотический вклад» должен иметь исключительно натуральное выражение и распределяться следующим образом: 10% — в центральный бюджет, 90% — в местные бюджеты (10% — кхуму, 15% — срока, 65% — провинции)79. Оценивая введенный налог, газета «Пномпень» отмечала, что, «хотя он и устанавливает определенное равновесие между ГТС в различных районах страны, он еще довольно несовершенен, приблизителен и требует дальнейших уточнений»80. Эти уточнения были сделаны в 1985 г.: наиболее плодородные земли, относившиеся к первой зоне, разделили еще на три категории — глинисто-песчаные почвы (дей лобей), все виды илистых почв (дей лобоб) и затапливаемые песчаные (дей ксать). Однако поскольку отсутствовал общий земельный кадастр, эффект от такой меры был невелик. Это признавали и власти. В одном из номеров газеты «Пномпень» отмечалось, например: «...Несмотря на введение “патриотического вклада”, неравенство в положении групп сохраняется. Поэтому для большей справедливости местные административные органы сами должны устанавливать и определять величину налога в зависимости от состояния и качества земли, находящейся в распоряжении той или иной группы или отдельной семьи»81.

Как мы видим, налог был отдан в руки местных администраций, которые получили возможность устанавливать величину «патриотического вклада» в широких пределах. Вся эта система очень походила на доколониальную практику сбора налогов, когда местный чиновник приходил к крестьянскому амбару и «на глазок» определял, сколько зерна следует отсыпать государству.

Такая практика порождала тогда масштабную коррупцию, то же самое повторилось при восстановлении этой системы в НРК. Официальные лица в Пномпене в частных беседах признавали, что крестьяне «сдержанно относятся к идее патриотического вклада»82. На деле они относились к ней не сдержанно, а резко отрицательно, и в большинстве своем, как могли, уклонялись от внесения «патриотического вклада». За все время его существования плановые сборы этого налога ни разу не были выполнены. По признанию журнала «Сахатип» (Профсоюзы), сделанному в 1985 г., «в деревне еще встречаются несознательные крестьяне, избегающие выплаты “патриотического вклада”, продающие выращенный ими урожай не государству, а частным торговцам»83.

В середине 80-х, когда определяющее влияние на кхмерскую политику стали оказывать «прагматики», этот налог был резко видоизменен. С 1985 г. крестьянам было разрешено уплачивать его не в натуральном (рисом), а в денежном выражении из расчета государственной цены на рис84. Тем самым объявленные цели введения «патриотического вклада» оказались перечеркнутыми, так как крестьяне продавали свой рис частным торговцам по свободным ценам, а затем положенную часть вырученных денег передавали государству в порядке «патриотического вклада».

Что касается второй коллективизации, то поскольку она оборачивалась для развития сельской экономики катастрофическими последствиями, ее приостановили в 1983 г. Тогда, на пленуме ЦК НРПК, было принято решение о роспуске ГТС-1. В постановлении говорилось, что «в связи с тем, что конкретная ситуация и условия производства, квалификация управленческих и руководящих работников, а также уровень сознательности населения в разных провинциях и деревнях различны, то ГТС могут самостоятельно развиваться в поиске оптимальных форм управления и организации первого, второго и третьего типа85. Впрочем, приостановка коллективизации была названа «временной мерой» и объяснялась разными объективными и субъективными причинами. Среди объективных назывался «сохранившийся низкий уровень развития производительных сил в деревне, когда крестьянам в ГТС-1 не хватало минеральных удобрений, высокопродуктивного семенного материала и даже простых и необходимых орудий труда»86. В числе субъективных причин указывалось на слабую подготовку местного административного аппарата, на который и была возложена, прежде всего, вина за «временное замедление строительства основ социалистической экономики в деревне»87.

Касаясь этого вопроса, газета «Кампучия» отмечала: «Наши управленческие кадры имеют большей частью низкий культурный уровень, им недостает опыта управления и поэтому им трудно руководить развитием сельскохозяйственного производства»88. В другом номере этой же газеты говорилось, что «руководство на уровне кхума (волости) часто не представляет, как надо управлять строительством нового общества в сельской местности»89. Проблема местных кадров заключалась в том, что чиновники на местах заставляли крестьян подчас жить и работать, как во времена Демократической Кампучии. Под обобществлением они понимали не кооператив, а полноценную коммуну. Во многих кхумах и пхумах местные власти, желая, по-видимому, опередить новое постановление о дальнейшем обобществлении, проводили его сами, копируя опыт «красных кхмеров», тем более что прекрасно его освоили в недавние времена. Эта тенденция получила настолько широкое распространение, что состоявшаяся в ноябре 1984 г. Всекамбоджийская конференция руководящих работников, где уже ощущалось влияние «прагматиков» во главе с Хун Сеном, указала на невозможность организации жизни крестьян по принципу «вместе жить, вместе есть, как при режиме Пол Пота»90. Газета «Кампучия» в связи с этим писала, что «некоторые кадровые работники еще не до конца поняли коренное отличие групп солидарности от “коммун” Демократической Кампучии, не сознают еще, что главная цель этих групп — повышение уровня жизни народа»91.

Характерно, что, критикуя местный административный аппарат, ни официальная пресса, ни партийное руководство не упоминали о коррупции и хищениях, которые стали буквально бичом большинства ГТС-1. Руководители групп и местная администрация не только обирали крестьян, но и расхищали практически весь рис, поступавший в так называемый «общий фонд группы», продавали его действовавшим полулегально торговцам и перекупщикам. Свое вмешательство в дележ урожая они часто объясняли тем, что «уровень понимания принципов ГТС у крестьян очень низок, что приводит к спорам вокруг качества и объема проделанной работы, вокруг распределения выращенного урожая»92. При этом они не скрывали своего растущего богатства, и, проезжая по камбоджийским деревням в 1984 г., я наблюдал, как рядом с соломенными хижинами простых крестьян возводится шикарный по камбоджийским понятиям дом на сваях с черепичной красной крышей. Почти всегда его хозяевами были либо местные руководящие чиновники, либо руководители ГТС и их родственники. После ноябрьского 1983 г. пленума ЦК НРПК начался процесс буквально обвального распада ГТС-1. К середине 1984 г. они составили лишь 10%, а ГТС-3 — 35% от общего числа групп93. Вскоре ГТС-1 вообще исчезли, по крайней мере, в 1987 г. в провинциях Кандал и Кампонгспы их уже не стало94.

Отход от политики новой коллективизации в деревне, которая должна была «открыть дорогу к построению подлинного и полного социализма в Кампучии»95, в 1983-1984 гг. не только не афишировался, но всячески замалчивался властями. Это и понятно: результат политической борьбы в верхах партии был еще неясен. Поэтому в практической политике был сделан резкий шаг в сторону товарных отношений и частнособственнического крестьянского хозяйства. В официальных же документах НРПК, в выступлениях ее руководителей не было и намека на то, что коллективизация остановлена, что она привела страну к серьезнейшему экономическому кризису. Предложение, сделанное близким к Хун Сену многолетним министром сельского хозяйства Конг Самолом о роспуске всех форм ГТС — как неэффективных, поддержки на пленуме не получило. Было достигнуто компромиссное решение о том, что в «интересах революции и всех земледельцев» крестьянам, покидавшим ГТС-1, разрешили лишь перейти на организацию труда на началах ГТС-2 и ГТС-3, но запретили вообще выходить из групп и переходить к индивидуальному хозяйству. Пленум отметил, что «строительство ГТС должно происходить по пути, намеченному партией, основными критериями их развития должно быть соответствие целям и задачам революции, интересам всех земледельцев»96. Такое решение свидетельствовало о том, что влиятельное консервативное крыло в партии рассчитывало в дальнейшем при более благоприятных обстоятельствах вновь скорректировать «цели революции» и вернуться к процессу коллективизации.

В принятом ЦК НРПК плане выполнения решений VII пленума предусматривалось, что «совершенствование системы ГТС пойдет по пути укрепления в них коллективистских основ» и что существующие три различные категории групп сольются в одну, единую для всей страны форму. «Необходимо всячески развивать и укреплять ГТС-1, — отмечалось в этом документе, — постепенно расширять их права по части руководства и управления производством, совершенствовать их материально-техническую базу»97. Группы второй категории, говорилось там, в настоящее время соответствуют в целом уровню развития хозяйства, интересам и целям большинства крестьян. Работу их членов необходимо направить на увеличение производства, тщательно ее контролировать, особенно процесс распределения урожая. В группах этой категории надо развивать привычку к коллективному труду, ослаблять частнособственнические интересы. Важная задача состоит и в подъеме уровня руководства в этих группах. Группы третьей категории по мере укрепления их материально-технической базы будут преобразованы в ГТС-2. Таким путем, на основе поступательного развития сельскохозяйственного производства в стране будет создана единая для всей Камбоджи форма ГТС»98.

Нельзя не отметить, что аграрная программа 1983 г. почти полностью повторяла основные положения закрытого партийного постановления «О положении в деревне», которое было принято в конце 1979 г. В нем тоже речь шла о коллективизации, которая стала все шире разворачиваться в стране с первых месяцев 1980 г." Однако постановление 1979 г. было документом непосредственного действия, оно фактически обозначило начало второй коллективизации. Постановление же 1983 г. как директивный документ выглядело несколько странным — оно не было сигналом к непосредственному действию. В нем говорилось, что новая коллективизация начнется лишь тогда, когда для этого будут созданы необходимые условия100. Кроме того, одобрение программы новой коллективизации почти совпало с распадом всей сложившейся за три года системы коллективного землевладения и труда. Напрашивается вывод, что документ, принятый на пленуме 1983 г., имел в основном пропагандистское назначение и должен был свидетельствовать о том, что, несмотря на решение о роспуске ГТС-1, стратегические цели и идеология партии остаются прежними.

Ужасно!

Плохо

Так себе ...

Хорошо

Отлично!

Последние комментарии

Оглавление
ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА I. ПОЛИТИЧЕСКАЯ МОДЕРНИЗАЦИЯ КАМБОДЖИ В ЭПОХУ ФРАНЦУЗСКОГО ПРОТЕКТОРАТА (1863-1945 гг.)
     1. От подписания договора о протекторате Франции до окончания Первой мировой войны (1863-1919 гг.)
     2. Политическая борьба в 1919- 1945 гг.

ГЛАВА II. СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКАЯ МОДЕРНИЗАЦИЯ КАМБОДЖИ В 1863-1945 гг.
     1. Реформы 1877 и 1884 гг. и становление новой экономической модели в Камбодже
     2. Ростовщический капитал и его роль в формировании натурально-товарного типа хозяйства Камбоджи

ГЛАВА III. БОРЬБА ЗА НАЦИОНАЛЬНУЮ НЕЗАВИСИМОСТЬ СТРАНЫ И ОБОСТРЕНИЕ ВНУТРЕННИХ ПРОТИВОРЕЧИЙ (1945-1953 гг.)
     1. Противостояние короля и его политических оппонентов по поводу путей достижения независимости
     2. Борьба кхмерских коммунистов за власть и независимость страны
     3. Некоторые аспекты экономического положения в стране

ГЛАВА IV. ПОЛИТИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ КАМБОДЖИ (1953-1970 гг.)
     1. Стремление Нородома Сианука к установлению режима единоличной власти
     2. Политика балансирования между правыми и левыми силами и ее печальный финал
     3. Последние попытки Сианука удержать власть

ГЛАВА V. ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ КАМБОДЖИ В 1953-1970 гг.
     1. Экономическая политика с середины 50-х по середину 60-х годов
     2. Проблемы аграрной политики: социальная дифференциация и обнищание кхмерской деревни
     3. Факторы углубления экономического кризиса: провал кооперации и разгул коррупции

ГЛАВА VI. КХМЕРСКИЕ КОММУНИСТЫ В ПЕРИОД ПРАВЛЕНИЯ СИАНУКА 1953-1970 гг.
     1. Партия «Прачеачун» и ее борьба
     2. Нелегальная НРПК, Салотх Сар и его путь к власти
     3. Идеологический фундамент кхмерской революции
     4. Восстание в Самлауте и начало вооруженной борьбы

ГЛАВА VII. ПЕРЕВОРОТ ЛОН НОЛА И КРАХ НАТУРАЛЬНО-ТОВАРНОЙ СИСТЕМЫ ХОЗЯЙСТВА (1970-1975 гг.)
     1. Политическая ситуация и ход военных действий в стране в период после 18 марта 1970 г.
     2. Программы развития кхмерской деревни Лон Нола и причины их крушения

ГЛАВА VIII. КХМЕРСКИЕ КОММУНИСТЫ И ИХ БОРЬБА ПРОТИВ РЕЖИМА ЛОН НОЛА
     1. Образование Национального единого фронта Камбоджи и его деятельность в 1970-1972 гг.
     2. Превращение кхмерских коммунистов в сильнейшую политическую силу в стране
     3. Новое административное устройство и аграрные преобразования в освобожденных районах в 1973-1975 гг.
     4. Внутрипартийная борьба на завершающем этапе гражданской войны

ГЛАВА IX. «КРАСНЫЕ КХМЕРЫ» У ВЛАСТИ (1975-1979 гг.)
     1. Демократическая Кампучия: политическое оформление режима и борьба за власть (1975-1976 гг.)
     2. Изгнание людей из городов и аграрные преобразования
     3. Кхмерская деревня на пороге новых испытаний. Подготовка четырехлетнего плана развития аграрной экономики
     4. Основные цели и направления четырехлетнего плана
     5. «Большой скачок» в коммунизм и его последствия
     6. Формирование внутренней оппозиции и начало сопротивления режиму «красных кхмеров» (1977-1978 гг.)
     7. Противостояние с Вьетнамом и крах режима

ГЛАВА X. ПОЛИТИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ И ПОЛИТИЧЕСКАЯ БОРЬБА В ЭПОХУ НАРОДНОЙ РЕСПУБЛИКИ КАМПУЧИЯ (1979- 1991 гг.)
     1. Формирование партийных и государственных структур НРК
     2. Борьба группировок в НРПК: причины и результаты
     3. Консолидация власти в руках Хун Сена и Чеа Сима и изменение политического и социально-экономического курса НРПК

ГЛАВА XI. ЭВОЛЮЦИЯ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ В ЭПОХУ НРК (1979-1991 гг.)
     1. Экономическая политика и формы организации экономики НРК в начале 80-х годов.
     2. Переход кхмерского села на рельсы рыночной экономики
     3. Переход к рыночной экономике во всех сферах экономической жизни

ГЛАВА XII. ПРОДОЛЖЕНИЕ БОРЬБЫ: ОБЪЕДИНЕНИЕ ПОЛ ПОТА, СИАНУКА И СОН САННА И ИХ ПРОТИВОСТОЯНИЕ НРК В 1979-1987 гг.
     1. Формирование коалиционного правительства кхмерской оппозиции
     2. Особенности формирования армии НРК. Боевые действия в стране в 1979-1987 гг.

ГЛАВА XIII. ПРОЦЕСС МИРНОГО УРЕГУЛИРОВАНИЯ КОНФЛИКТА В КАМБОДЖЕ
     1. Начало мирного диалога камбоджийских сторон
     2. Парижская мирная конференция и начало миротворческой операции ООН

ГЛАВА XIV КАМБОДЖА В ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ XX ВЕКА
     1. Принятие конституции и оформление государственной власти
     2. Раскол и распад «красных кхмеров»
     3. Политическая борьба в Камбодже в 1994-1998 гг.
     4. Подоплека июльских событий 1997 г.
     5. Выборы 1998 г. и положение в Камбодже на рубеже веков

ЗАКЛЮЧЕНИЕ


Mobile|Камбоджа - все там будем! Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru

GMT+7, 7-12-2021 19:07

Powered by Discuz! X2

© 2001-2016 Comsenz Inc.

Вернуться к началу